Писк
Шрифт:
Часть тела мгновенно погибшего генерала скатилась с машины, и грохнулось на окрашенный красным снег, забрызгивая белые места дополнительной порцией крови.
Нога Громова словно приросла к педали акселератора, заставляя машину истошно визжать.
Образец-0011, поедая нижнюю часть генерала, не успел отпрыгнуть в сторону, и полицейская машина сбила его, получив гораздо больше повреждений, чем само сбитое существо.
Громов профессионально отдернул правую ногу и нажал на тормоз, забыв при этом выжать педаль сцепления.
Автомобиль,
— Вот зараза! — сплюнул полицейский и повернул голову назад, чтобы посмотреть на бессознательного зверя. Ему очень хотелось еще разочек проехаться по его туше, но, как назло, крысы-мутанта там не оказалось. — Чертовщина.
Сердце полицейского забилось пуще прежнего, явно намереваясь выскочить из груди и убежать прочь от опасности.
Громов выжал сцепление и потянулся к ключу зажигания, собираясь снова завести двигатель, как вдруг боковым зрением, слева от себя, в дверном окошке увидел окровавленную скалящуюся морду кошмарной твари. Он резко повернулся лицом к монстру.
Животное, широко раскрыв клыкастую пасть, истошно запищало, заставив и полицейского громко закричать от страха и шока.
Напрасно он так сделал. Своим криком он спровоцировал животное.
Захлопнув свою пасть, мутированная крыса разбила стекло и вцепилась ему в плечо острющими длинными когтями, которыми запросто можно нашинковать крупный вилок капусты.
Громов снова закричал, но на этот раз от невыносимой боли, молниеносно распространившейся по всему его телу, словно электрический ток.
Крыса пока что оставалась снаружи, она оказалась слишком большой, чтобы свободно проникнуть внутрь салона через разбитое окно водительской двери.
Этим мужчина и воспользовался.
Он, превозмогая боль, завел двигатель и резко сдал назад, врезавшись в один из бронетранспортеров.
Автомобиль опять заглох.
Пока полицейский тщетно пытался завести его снова, Образец-0011 оторвал ему левую руку. Она оказалась насажена на длинные когти, словно сено на вилы. Если до этого мужчина просто кричал от нестерпимой боли, то теперь и вовсе завопил, а потом внезапно потерял сознание, скорее всего, от болевого шока.
Саблезубое крысиное потомство присоединилось к своему заботливому родителю, когда бессмысленное сопротивление человека уже было кончено. Всей своей сворой они быстро расправились с кузовом авто, вскрыв салон машины, словно консервную банку.
ГЛАВА 16
Даже краешек утреннего красного солнца еще не блеснул из-за линии горизонта, а Иванченко уже был на ногах и собирался в дорогу. Часом раньше он позвонил своему приятелю, работающему в автомастерской, и договорился о ранней встрече. Константин относился к той категории мужчин, которые не могут ни есть, ни спать, если их верный железный конь чувствует себя плохо.
— Куда ты в такую рань собрался,
Зашнуровав ботинки, Иванченко выпрямился и широко улыбнулся сестре.
— Как ответственный автовладелец, я должен позаботиться о своей дорогой машине, потому что если я этого не сделаю, никто другой вместо меня этого не сделает.
— Сильно сказано! — усмехнулась Вирджиния. — Но лучше бы было, если бы ты завел себе жену и о ней так преданно заботился. Например Анна, она отлично сгодилась бы на эту роль.
— Но тогда бы я не смог заботиться о своей машине! — Он сделал небольшую паузу. — К тому же Анна видит во мне лишь друга и никого более.
— Так и помрешь в гордом одиночестве? — спросила Вирджиния, покачивая головой.
— Я совсем не одинок. Послушай, Вирджиния, я уже слишком стар, чтобы брать на себя такую ответственность. Понимаешь, семейные узы — это не мой конек.
— Ах ты, отшельник, — мягко сказав, улыбнулась Вирджиния и подошла к брату вплотную, чтобы обнять его.
Тепло поцеловав его в щеку, старая женщина сказала:
— На улице еще темно, будь очень внимателен на дороге. — Она заботливо поправила шарф на шее брата. — И не забудь про обед, я запеку в духовке утку с яблоками. Буду ждать тебя к двенадцати часам, не опаздывай.
— На такой превосходный обед невозможно опоздать! — восхищенно произнес Константин. — Ты самая лучшая сестра в мире! — похвалил Иванченко добрую женщину и вышел на темную лестничную площадку.
Вирджиния закрыла дверь на ключ, но не поспешила уходить из коридора в комнату, а задержалась у двери. Прильнув ухом к дощатой поверхности, она услышала приглушенное бурчание брата, донесшееся с нижнего этажа:
— Вот черт, какие-то сосунки опять все лампочки в подъезде повыкручивали. Ну попадитесь вы мне!
Вирджиния, прикрыв ладошкой рот, тихонько посмеялась, а потом прошла в комнату и занялась домашними хлопотами.
Обильный крупный снег, еще час назад падавший с неба сплошной белой стеной, наконец прекратился. Однако Константин недолго смог порадоваться этому. Выехав на дорогу, он почувствовал, что его джип, несмотря на хорошую зимнюю резину, слегка заносит даже при незначительном торможении или ускорении.
Плотная шапка снега, застлавшая дорожный лед, образовавшийся накануне, блокировала возможность шипованной резины соприкасаться со скользкой поверхностью. Пока ехал, Иванченко смог всецело почувствовать себя участником олимпийских игр по зимним видам спорта. Словно опытный лыжник-экстремал, он умело выходил из заносов. На перекрестках Константин вообще не останавливался потому, что сделать это было абсолютно невозможно. Он просто старался придерживаться неизменной скорости. К его счастью, в городе Солнечный не было крутых спусков или подъемов.