Пираты
Шрифт:
Хотя Дрейк не сомневался, что имеет дело с лазутчиком, он не уступил испанцу в любезности. Офицера пригласили отобедать и в конце концов отпустили с подарками. Растроганный испанец признался, что ему никогда еще не оказывали подобной чести.
Как только посланник губернатора уехал, Дрейк опять расспросил негра Диего о том, каким образом испанцы перевозили золото и серебро из Панамы на побережье Карибского моря. Диего ответил, что сокровища, доставлявшиеся морем из Перу в Панаму, везли потом на мулах в селение Вента-де-Крусес. Там золото и серебро перегружали на небольшие суда, которые шли вниз по реке Чагрес к Карибскому морю, а затем доставляли свой груз в гавань Номбре-де-Дьос. Осуществить
Для проверки полученной информации Дрейк отправил на реку Чагрес два пинаса. За три дня, гребя против течения, разведчики преодолели восемнадцать лиг и добрались до Вента-де-Крусес, где изучили окрестности селения и установили дружеские связи с марунами. Обратный их путь к морю занял всего лишь сутки.
Томительное ожидание
1 августа Дрейк вернулся с тремя пинасами к судам, оставленным у острова Пинос. Там, сгущая краски, он рассказал капитану Ренсу о неудаче в Номбре-де-Дьос и новых трудностях, которые ожидают их при выполнении плана по перехвату каравана с сокровищами. Ренсу подобные перспективы не понравились. Учитывая, что их нахождение у берегов Панамского перешейка стало известно испанцам, партнер Дрейка засомневался в успехе задуманной акции и в конце концов заявил, что уходит домой. Дрейк, мечтавший поскорее разорвать союз с Ренсом, не стал его удерживать. Когда 7 августа на Пинос прибыли с реки Чагрес пинасы разведчиков, Джеймс Ренс откланялся.
Простояв на якоре еще дней пять или шесть, Дрейк решил на время покинуть панамские воды. Он не был дураком и понимал, что испанцы, встревоженные его нападением на Номбре-де-Дьос, неизбежно усилят охрану побережья. Поэтому новым районом крейсерства были избраны воды Новой Гранады.
Пока Дрейк безнаказанно пиратствовал у берегов Южной Америки, его брат Джон, сопровождаемый негром Диего, отправился на пинасе вдоль побережья Панамского перешейка; он искал марунов, на помощь которых англичане возлагали большие надежды. Поездка оказалась успешной. На реке, названной Рио-Диего, Джон встретился с отрядом марунов, предводитель которых пообещал оказывать корсарам поддержку во всех их антииспанских акциях.
Вернувшись в Порт Изобилия и застав там старшего брата, Джон рассказал ему об успехе своей миссии. На военном совете было решено снарядить два пинаса и идти к устью Рио-Диего. Тем временем «Паско» и остальные суда должны были перебазироваться в укромную бухту, обнаруженную Джоном недалеко от Рио-Диего.
На другой день, 14 сентября, пинасы прибыли к устью Рио-Диего, где их уже поджидала группа марунов. «Затем, – пишет Николс, – после того как мы оказали им надлежащий прием и получили в ответ искренние заверения в том, что они желают нам счастья и добра, мы взяли еще двух из них на наш пинас, оставив двух наших людей с остальными из их компании; они должны были идти по суше к другой реке, называвшейся Рио-Гуана, чтобы встретиться там с еще одним отрядом симарронов, который находился в то время в горах».
16 сентября пинасы вернулись в бухту, где были укрыты суда. Здесь выяснилось, что за время их отсутствия шторм потрепал «Паско» и трофейные суда. Наспех отремонтировав свой флагман, Дрейк послал один из пинасов разведать окрестные воды. 19 сентября, проявляя максимум осторожности, англичане провели «Паско» через лабиринт рифов и мелей к песчаному островку, который находился всего в четырех кабельтовых от материка. Островок идеально подходил для создания нового
На четвертый день, осматривая побережье материка, дозорные заметили каких-то людей. Оказалось, что это вернулись двое их матросов и отряд марунов. Чернокожих союзников доставили на борт «Паско», где всем им был оказан радушный прием.
В беседе с Дрейком предводитель марунов сказал:
– Я знаю, что вы хотите получить много золота. Мы могли бы удовлетворить это ваше желание, но в настоящее время оно неосуществимо. Реки, в которых мы затопили огромное количество захваченных у испанцев золотых слитков, теперь столь полноводны, что мы не сможем достать их для вас.
– А как насчет того золота, которое испанцы доставляют сюда через перешеек из Панамы? – с надеждой спросил Дрейк.
– Испанцы в эти дождливые месяцы не имеют привычки перевозить свои сокровища по суше, – ответил вождь.
Информация, полученная от предводителя марунов, слегка разочаровала Дрейка. Сезон дождей заканчивался через пять месяцев. Но игра стоила свеч, и Дрейк готов был ждать своего «звездного часа» столько, сколько требовали обстоятельства.
Для начала капитан решил возвести на островке форт и установить на нем артиллерию. Пинасы были отправлены к материку за строевым лесом. Тем временем маруны «нарубили пальмовых веток и сучьев и с невероятной быстротой соорудили два больших дома для всей нашей компании». Укрепление треугольной формы, возводившееся на берегу, получило название Форт-Диего.
Проведя на острове две недели, Дрейк предложил своему брату снова разделиться на два отряда. Сам он с тремя пинасами собрался предпринять вылазку в район Картахены. Джон со своими людьми должен был остаться на острове и с помощью марунов завершить строительство форта.
7 октября пинасы вышли в море и почти два месяца разбойничали у берегов Новой Гранады. В Форт-Диего Дрейк вернулся 27 ноября. Здесь капитана ожидала трагическая новость: погиб его брат Джон. Вместе с ним простился с жизнью и юноша, которого звали Ричард Аллен. Это случилось во время абордажа испанского фрегата буквально через два дня после того, как пинасы Дрейка ушли к берегам Новой Гранады.
Злая насмешка фортуны
Затаившись в своем убежище, Дрейк ожидал вестей от марунов, которые должны были сообщить ему о прибытии в Номбре-де-Дьос «серебряного флота» и о подготовке в Панаме каравана мулов для переброски сокровищ с Тихоокеанского побережья Америки на Атлантическое. До Рождества обстановка в английском лагере оставалась благополучной, болезни обходили людей стороной. Но 3 января 1573 года почти половину команды свалила с ног эпидемия так называемой «морской горячки». Много матросов умерло в течение двух-трех дней. Среди жертв этой эпидемии оказался еще один брат капитана – Джозеф, умерший у него на руках.
30 января, получив от марунов информацию о том, что испанские галеоны пришли в Номбре-де-Дьос, Дрейк отправил на разведку судно «Лайон». Крейсируя у побережья Панамского перешейка, «Лайон» перехватил испанский фрегат, направлявшийся в Номбре-де-Дьос из Толу. Пленные подтвердили сообщение марунов. Когда «Лайон» вернулся в Форт-Диего, Дрейк понял, что настала пора осуществить задуманную им операцию по перехвату каравана с сокровищами.
Отбытие было назначено на 3 февраля. Учитывая, что к тому времени от эпидемии умерло 28 человек, часть людей все еще страдала от болезни, а часть была оставлена под командованием Эллиса Хиксома охранять базу, корабли и пленных, Дрейк смог взять с собой лишь 18 матросов и 20 марунов во главе с их вождем Педро. Уходя, он велел Хиксому ни в коем случае не доверять никаким сообщениям, которые могли быть переданы ему в устной форме.