Пираты Короля-Солнца
Шрифт:
— Почему — поэтому?
— Из-за Алжира? Забей! Прорвемся! Это тебя я говорю!
— Почему я пью, тебе не понять.
— Объясни, может и пойму.
— Не могу я объяснить. Дай-ка 'микстуру' .
— Ром? Опять? Где ты его раздобыл?
— Ямайский. Контрабандный.
— Эн-Зе? Тогда был шторм.
— Я еле выпросил эту бутылочку у милейшего г-на де Сабле. Какой милый юноша этот де Сабле! И я, болван, когда-то хотел драться с ним! Он сегодня с утра зашел, спросил, не надо ли мне чего-нибудь. И, поскольку док разрешил посещения, любезный помощник капитана протащил
— Получишь ты свой ром, успокойся. Я не собираюсь выливать в море двойную контрабанду. Но сначала, пока ты хоть что-то способен понять…
— Да я все способен понять! У тебя какие-то новости? Что новенького на нашем корыте?
– 'Корыто' прет в Алжир со скоростью от семи до девяти узлов.
В фордевинд 'Корона''прет, — заявляет Гугенот.
Врешь, 'Корона' прет бакштаг, ошибаешься, дурак, — новый дистих Сержа.
— И пусть себе прет, — сказал Оливье, — И что?
— Сегодня утром к нам подошло торговое судно, и мы приняли на борт одного таинственного пассжира. А капитану отдали наши документы, так как судно возвращалось в Европу.
— А что за таинственный пассажир? — с любопытством спросил Оливье.
— Я его видел только мельком. Кажется, какой-то священник.
— Из Братства Святой Троицы?
— Вот уж не знаю. Но у меня сложилось впечатление, что наш новый пассажир не тот, за кого себя выдает, а какая-то важная персона. Судя по тому, как с ним разговаривали герцог и капитан.
Но это не моего ума дело. Вроде бы ученый или медик. Когда этот путешественник, представившийся как 'отец Сильван' , знакомился с экипажем, я сам разговаривал с капитаном.
— С Вентадорном?
— С испанцем, с того корабля. Я отдал ему наши бумаги и объяснил, что к чему… Пассажиром занялся герцог, а тут подошел де Сабле и поведал, что ты изнываешь от скуки и хочешь меня видеть. У меня как раз выдалась свободная минутка, и вот я здесь.
— И вот ты здесь. Так какого же черта ты злишься?
— Я не злюсь. Но ты и так из-за своих неумеренных возлияний вышел из строя на несколько дней. А нам пригодилась бы твоя помощь.
— Переводить ваши бумаги?
— Наши бумаги! Это очень важные документы. Раньше мы не отдавали отчета, насколько все серьезно. И вот что меня беспокоит, Оливье… Если ты и на суше будешь продолжать вести такой образ жизни…
Оливье икнул. Рауль выразительно посмотрел на него и покачал головой.
— Да не буду я! — заверил Оливье.
— Дай мне договорить. Не перебивай, пожалуйста. Ты начальник охраны герцога. Это большая ответственность. Если, не дай Бог, по твоей вине с Бофором что-нибудь случится, ты мне больше не друг.
Понял?
— Я и так тебе не друг, — хрипло сказал Оливье.
— Я пытаюсь объяснить, а ты обижаешься. Ты не можешь быть выше каких-то мелочных обид? Мы не первый год знаем друг друга, и я считаю, что на тебя можно положиться, тебе можно доверять. Как и славного малого де Сабле, меня встревожило твое внезапное алкагольное отравление. Извини, если я как-то не так выразился, но как прикажешь понимать твои слова?
— Дай р-р-рому,
Рауль тихо выругался и вернул де Невилю бутылку. Оливье сделал жадный глоток. Рауль снова завладел 'двойной контрабандой' .
— Я отвечу на твой вопрос. Я пью, чтобы не думать, какая я сволочь. Я хотел быть твоим другом, Рауль. Ты отличный парень. Тебя все очень уважают. Ты…
— Я тупой! Я не понимаю, к чему ты клонишь?
— Это все из-за меня! Если бы не я, ты сидел бы у себя дома, и не ввязался в этот долбаный Девятый Крестовый Поход! Как говорил там Франсуа Вийон? 'Нет, лучше побалдеть, ребята, дома' . Вот потому-то я и пью. И все, что ты говоришь об опасной ситуации в Алжире и о документах Отцов Святой Троицы камнем ложится на мою грешную душу! Сволочь я! Сволочь самая распоследняя!
— Да ты глупец, мой бедный Оливье! При чем тут ты? Успокойся, и не вздумай проливать слезы, подобно милашке Вандому. Пьяные слезы.
— Вандом плачет не по пьянке.
— Вандом вообще не пьет. И правильно делает. Что же до моего решения увязаться с герцогом в — как я тогда трепался — Джо — Джу-
Джижелли, думка эта посетила меня на несколько минут раньше, чем ты попался мне на глаза. А когда я узнал, какая милая компашка собирается штурмовать Джо — Джу — Джиджелли, то решил, что без меня вы уж точно не обойдетесь. И теперь эта милая компашка превратилась в Пиратское Братство. Я вообще этого не хотел! Я подыхал от тоски. Но вы сами свалились мне на голову.
А вообще-то — спасибо за то, что вы есть. И есть наше Братство.
— Братство Пиратов Короля-Солнца, — сказал Оливье.
— Да, — повторил Рауль, — Братство Пиратов Короля-Солнца, и о нас — чтобы мне пропасть! — в скором времени услышит все Средиземноморье! И пусть меня повесят, но, выражаясь на пиратском жаргоне, мы надерем задницы работорговцам-реисам. долбаным наследникам Хайр-эд-Дина!
— И Драгут-Реиса, — добавил Оливье, — Надерем, ясное дело! Твоя правда, командир! По такому случаю — давай!
— Что ж, — проворчал Рауль, — Дела закончены, буду твоей нянькой, лучше сказать, сиделкой.
— Сиди, сиди, 'сиделка' ! Из тебя сиделка, как из меня…
Но Оливье находчивость изменила, он так ничего и не придумал.
— Деградация, — насмешливо сказал Рауль.
Де Невиль не уловил насмешку и осторожно потянулся к бутылке.
— Полная деградация, — все так же насмешливо сказал Рауль, даже несколько язвительно, — Дай бутылку.
— Ты?
— Да, я! Все… тебе меньше достанется.
— Да ты деградируешь, дружище!
— Деградирую! Черт возьми! Закуска есть?
— Увы, — вздохнул Оливье, — Я слопал все угощенье. Впрочем, на закуску остроумная максима одного нашего знаменитого современника: если не всегда можно есть, то пить всегда можно!
— Дурацкая максима, — заметил Рауль, — Крепкие напитки надо пить залпом и сразу закусывать — это сказал гасконец.
Оливье расхохотался.
— Но наш уважаемый гасконец и предал гласности цитируемую мной максиму, дружище! А ты говоришь, дурацкая… Бьюсь об заклад, ты откажешься от своих слов, когда узнаешь автора афоризма!