Пират
Шрифт:
— Правильно мыслишь. Эй, люди! Поднимаем якоря!
— Мы уходим, капитан? — спросил с надеждою Айюр.
— Уходим! У Олонэ ни ума, ни удачи. Это самое… Сам сгинет, ладно, а ежели нас за собою потащит… Нам это надо?
— Не-ет! — заревела команда, изрядно оживляясь — таскание по лесам с живодёрами Олонца обрыдло всем.
— Отдать швартовы!
Наблюдая со шканцев за беготнёй матросов, Олег чувствовал две радости сразу — облегчения, освобождения от неприятных, тяготящих обязанностей
Во всяком случае, приоритеты сменились.
Нынче ему не столько злато-серебро требуется, сколько адресок одной сеньоры…
И тут они с Морганом сходятся. Так почему бы и не объединить усилия?..
На палубу «Медузы» вышел Моисей Воклен. Заметив, что галиот отплывает, он прокричал:
— Куда вы, капитан Драй?
— За удачей, Воклен, в Порт-Ройал!
Моисей задумчиво поскрёб в бороде, переглянулся с Пикардийцем. Тот, поболтав керамическую бутылку с ромом, допил её содержимое, утёр рот рукавом и молча кивнул. Пора, мол, и нам сваливать.
И никто из капитанов не приметил индейской пироги, мелкосидящей посудины, что покинула неприметную лагунку и скользила с волны на волну, догоняя галиот…
Глава седьмая,
в которой Олег идёт в гости
Олег с наслаждением вдыхал «подсоленный», йодистый ветер с моря, будто отгонявший недавние воспоминания о парилке сельвы, о комарье и прочих удовольствиях тропиков.
А простор-то какой! Никакие стволы не застят горизонта, никакие кроны, где наперебой орут обезьяны с попугаями, не скрывают небо. Лепота!
Конечно, теперь, когда впереди не маячит спина Олонэ, надо обо всём самому кумекать, ну да ему не впервой. Знамо дело, на том стоим.
Скудная добыча позволит продержаться недолго, не даст с голоду помереть, а там, глядишь, и подвернётся чего. Вся надёжа на Генри Моргана…
Эта восходящая звезда пиратства женился недавно, взяв в жёны дальнюю родственницу по имени Элизабет, дом выстроил в Порт-Ройале, нынче поместье высматривает в долинах Ямайки.
Растёт человек. Чего бы не последовать достойному примеру?
О недостойных средствах достижения цели умолчим…
Вечерело, когда Сухов сдал вахту, но уходить к себе в каюту не спешил. Особая сонливость не донимала, можно было просто постоять на палубе, попринимать воздушные ванны, поразмышлять…
Думать было о чём. Покоя не давали странности, которые копились-копились, множились-множились, а подсказки никакой.
С чего, с какой стати пристали к нему эти майя?
Судя по обрывкам разговоров, Ташкаль с друзьями бежал из плена, захватив пирогу.
Помотало их по морю изрядно, пока на кубинские берега не выбросило. Там индейцев едва рабами не сделали, да те, зная испанскую натуру,
Так и добрались до Тортуги.
С этим-то как раз всё понятно, вопросов нет.
Но майя-то тут при чём? С какого перепугу в Бастере появился «человек-ягуар»? Что он там забыл и кто его до Тортуги подбросил?
Как ни крути, как ни верти, а выходит, что балам оказался не просто индейским берсерком, но и киллером. Кто-то «заказал» капитана Драя… Кто?
Полон этих жизнеутверждающих дум, Олег прогулялся по палубе, почти пустынной в этот час.
У штурвала, как памятник рулевым, стоял Бастиан, у дверей носового кубрика расселся кто-то из буканьеров, то ли Айюр, то ли Голова — в неверном сумеречном свете было не разобрать, а у борта копошился Муйаль — Сухов узнал его по рваной красной накидке, вылинявшей до светло-бурого цвета.
Олег осмотрел пустынное море и усмехнулся своим мыслям.
Как же отличны понятия Старого и Нового Света!
Взять того же Моргана. Чего он, собственно, добился?
Семью завёл? Дом выстроил? Два трёхмачтовика имеет? И что? Это считается великим достижением? Да любой купец средней руки владеет в Европе тем же самым!
Стоило ли так надрываться, жизнью рисковать для подобного итога?
Находись Олег сейчас при дворе Людовика XIV, он бы живо выдвинулся! Дайте ему место при дворе, да пару-тройку лет, он и титулом обзаведётся не хилым, и в замке пропишется! А здесь…
Чего можно добиться в глухомани? См. выше: «Великие достижения Г. Моргана»…
Муйаль сидел в тени фальшборта, сильно сутулясь и сплетая обрывки канатов. Неожиданно он отбросил их и мягко вскочил, делая плавное, почти неуловимое движение рукой.
Но Сухов углядел, как с тёмной ладони срывается в броске острый нож, и развернулся в манере тореро, пропуская клиночек мимо себя.
В этот момент он не думал, не испытывал никаких эмоций: ни изумления, ни гнева — ничего. Рассудок будто отключился, позволяя рефлексам править телом.
Выхватив увесистый матросский нож, Олег отбил удар дубинкой, усеянной блестящими осколками обсидиана. Дубинка улетела в море, а лезвие ножа распороло Муйалю руку…
Да какому Муйалю! Не он это был! Опять майя?!
— Ну вы меня достали! — обронил Сухов.
Не замахиваясь, он врезал Лжемуйалю кулаком, сжимавшим рукоять ножа, да так, что того отбросило на борт, вышибая дух. Заработав удар между ног, напавший тихонько заскулил, убеждая Олега в своей половой принадлежности, а потом налетели Ташкаль, Ицкуат, Тлачтли и задали «гостю» изрядную трёпку.
— Только не до смерти! — прикрикнул Сухов, отходя в сторонку.
— Это Тотенеу! — злобно крикнул Чамал. — Он убил Муйаля!