Пират
Шрифт:
– Почему ты выходишь за Фолка? – спросил он наконец.
– А тебе-то какое до этого дело? – с горечью воскликнула Блисс. – Если бы не ты и не Гаспарилла, я давным-давно оказалась бы в Мобиле, нашла бы своего сына... Я никогда не прощу тебе того, что ты лишил меня последней в жизни радости – моего ребенка!
– Ты слишком рано прекратила поиски, – саркастически заметил Гай и, внимательно всмотревшись в лицо Блисс, добавил: – Да и не похожа ты на женщину, которая лишилась последней радости: выглядишь ты просто... ослепительно.
Блисс пропустила
– Теперь моя очередь задавать вопросы, – сказала она. – Зачем ты приехал в Новый Орлеан? И, кстати, знаешь ли ты о том, что весь город судачит о тебе? Всем известно, что ты сказочно богат, и женщины падают в обморок от одного твоего имени.
Гай широко улыбнулся, и от его улыбки сердце Блисс бешено забилось.
– Ну, это уж их проблемы, а не мои, – сказал он. – Что же касается всего остального... Я решил покончить с пиратством. Эпоха пиратов вообще заканчивается, как бы ни пытался тот же Гаспарилла отрицать этот факт или оттянуть неизбежный финал. Еще совсем немного – и американский флот очистит все прибрежные воды. Пиратская песенка спета. Ну, а я понял, что дальнейший промысел на море непременно закончится для меня виселицей, и бросил это занятие. Мне моя голова еще пригодится.
Сердце Блисс упало. Она так надеялась, что Гай... Господи, вот она уже и Гаем его назвала в своих мыслях, и столько чувств сразу же шевельнулось в груди! Так вот, она думала, что он появился здесь ради нее – хотел разыскать любимую женщину, потому что беспокоился о ней. Но оказалось, что вовсе не она привела его в Новый Орлеан...
Впрочем, как прежде, так и теперь Блисс не могла понять истинных причин поступков этого человека. Начиная с того дня, когда он изменил курс своей бригантины и привез ее на Сосновый остров.
– Что ты собираешься делать дальше? – спросила Блисс.
– Присматриваю себе плантацию. Меня вдруг неудержимо потянуло к земле! – Он улыбнулся, и в его улыбке просквозил какой-то намек, который Блисс предпочла не заметить. – Не сомневаюсь, что мы еще не раз встретимся с тобой – хотя бы потому, что получаем приглашения в одни и те же места. – Взгляд Гая вдруг снова стал серьезным, озабоченным. – Только, ради всего святого, побереги свое здоровье, прошу тебя. И не падай больше в обмороки на каждом углу.
Блисс была настолько ошеломлена встречей с Хантером, что могла лишь безмолвно проводить его взглядом, когда он выходил из гостиной. «Интересно, догадался ли он?» – мелькнуло у нее в голове. Во всяком случае, его единственный глаз во время их разговора смотрел так пристально, словно проникал в самые потаенные уголки ее души, в самые сокровенные мысли. Однако теперь ей стало совершенно ясно, что говорить ему о ребенке было бы глупо. Сказать – и получить в ответ кривую ухмылку? Ну уж нет!
Достаточно того, что при одном только виде Хантера у нее безнадежно портится настроение. Особенно Блисс бесило, что он выбрал себе именно это имя. Гай... Никогда, ни за что она не назовет его Гаем!
Оставив Блисс в гостиной, Гай, не заходя
«О чем она думает? О чем только она думает?! – не уставал спрашивать он самого себя. – Как она может выходить за Фолка, зная, что он повинен во всех ее жизненных катастрофах?»
Разумного ответа на эти вопросы у него не было, да и быть не могло, однако пылкая душа Гая требовала ясности. Что ж, значит, нужно искать разгадку, а для этого ему необходимо прежде всего успокоиться – ведь гнев, как известно, плохой советчик.
А ведь ему всегда казалось, что он хорошо знает и понимает Блисс! Больше того, в какой-то момент он готов был все начать сначала. Гай уже не винил Блисс ни в чем, не считал, что она виновата во всех его несчастьях и что тот убийца появился в тюрьме с ее ведома. Однако сегодняшнее известие о предстоящей свадьбе Блисс и Джеральда Фолка снова подкосило его, выбило из колеи.
Она решила выйти замуж за его злейшего врага, и такой обиды Гай снести не мог!
По дороге домой Гай подумал было, не закатиться ли ему в какой-нибудь шикарный бордель, но тут же отбросил эту мысль. После той ночи с Блисс на корабле у него не было женщины, но ему была противна даже мысль о том, чтобы лечь в постель с какой-нибудь незнакомкой. Ведь она будет по-другому ласкать его целовать, по-другому пахнуть...
Вернувшись домой, Гай сразу же отправился в постель, и, когда заснул, ему приснилась Блисс. Они занимались любовью на белом прибрежном песке, под шум теплого тропического океана, освещенного полной серебряной луной...
Последующие дни превратились для Блисс в сплошную пытку. Куда бы ни пошли они с Джеральдом, где бы ни появились, повсюду она сталкивалась с Хантером. Так было на каждом концерте, на каждом приеме, и даже на бульваре они непременно оказывались в одно и то же время. Хантер никогда не пытался ни подойти, ни заговорить с Блисс, но от одного его вида, от одной его затаенной усмешки настроение Блисс портилось, и портилось надолго. Как раз до их следующей встречи – разумеется, такой же «неожиданной», как и предыдущая.
В конце концов даже Джеральд заметил реакцию Блисс на Хантера.
– Ну вот, опять этот виконт Хантер здесь, а значит, у тебя снова испортится настроение, – проворчал он, когда они с Блисс как раз закончили танец и ушли к расставленным вдоль стен стульям. – Кстати, кто это с ним? Очень миленькая брюнетка, но я ее почему-то не знаю. Подойдем к ним?
– Не хочу, – ответила Блисс, и голос ее слегка дрогнул.
Хантер впервые пришел на бал с женщиной – и это буквально разбило сердце Блисс.