Пират
Шрифт:
От гнева перед глазами Блисс поплыли разноцветные пятна.
– Как мило с твоей стороны говорить мне все это! Только знай и ты: ничто не заставит меня выйти за тебя замуж! – Голос Блисс зазвенел от напряжения. – Что же касается моего поведения... Вспомни, как вы с Клодом поступили со мной. Шесть лет вы заставляли меня верить в то, что мой сын умер! О, этого я вам не прощу никогда!
– Но это же был ребенок Гая Янга, – сказал Джеральд таким тоном, будто этот факт объясняет все на свете.
– Да, это все, что у меня осталось от Гая! – повысила голос Блисс. – И
Фолк задумчиво посмотрел на нее. Он прекрасно знал, какой у Блисс упрямый, неуступчивый характер. Если она сказала, что не выйдет за него замуж, значит, не выйдет. Уговоры бесполезны. Нужно было срочно что-то придумать. Но что? Как найти единственный беспроигрышный ход?
И вдруг он понял, как ему переиграть Блисс.
– Ты очень хочешь увидеть своего сына, моя дорогая? – вкрадчиво спросил он.
– Мой сын – самое дорогое, что есть у меня в жизни! Блисс сказала это совершенно искренне. Конечно, в ее жизни немалое место принадлежало теперь Охотнику, но их пылкая страсть была лишена каких-либо перспектив на будущее. Нереальная, призрачная связь... Блисс прекрасно понимала, что в этом мире ей и Охотнику не суждено быть вместе. Да и разве можно сравнивать любовь к сыну с привязанностью к одноглазому пирату?
– В таком случае слушай меня внимательно. – Джеральд поднялся со стула, подошел к Блисс и положил ей руку на Плечо. – Я отвезу тебя в Мобиль, и ты встретишься со своим сыном. Но взамен ты дашь обещание выйти за меня замуж – сразу же, как только мы все втроем вернемся в Новый Орлеан.
– Почему я должна тебе верить? – подозрительно прищурилась Блисс. – Ты столько раз лгал мне...
Фолк пожал плечами с напускным равнодушием.
– Но я ведь не заставляю тебя выходить за меня замуж немедленно. Сначала ты вновь обретешь своего сына – с моей помощью. Это и будет доказательством моей искренности.
– А как я могу быть уверена в том, что ты потом не захочешь вновь разлучить меня с ним?
Лгать Джеральду было всегда легко. Он давно привык к этому, а потому очень правдоподобно изобразил возмущение:
– Мне и в голову не может прийти такая мысль!
– И ты обещаешь хорошо относиться к моему мальчику?
Блисс по-прежнему не могла поверить в искренность этого человека, и все-таки в голосе ее впервые прозвучала надежда.
– Клянусь! – патетически воскликнул Фолк и изобразил на своем лице торжественность и участие. – И сделаю все от меня зависящее, чтобы ты как можно скорее вновь обрела своего дорогого мальчика.
«А потом постараюсь, чтобы ты как можно скорее снова рассталась с ним – и уже навсегда, – мысленно добавил он. – Только стань моей женой, а там уж я с тобой разберусь по-своему!»
Фолк никогда не позволил бы ни одной женщине командовать им. Этого еще не хватало! Нет, как только наследство Блисс окажется в его руках, он ей покажет, кто в доме хозяин!
Блисс тем временем внимательно изучала лицо Джеральда, не зная, на что решиться. В том, что он говорил, было одно обнадеживающее обстоятельство;
Но сначала – сын! Блисс прекрасно понимала, что без Джеральда ей будет гораздо труднее найти его.
– Так значит, мы договорились. Никакой свадьбы до тех пор, пока мальчик не будет со мной, – четко повторила она свое самое главное условие.
– Я же сказал!
Фолк с притворной обидой покачал головой.
Впрочем, даже если бы обида была и непритворной, он все равно стерпел бы, Ведь у него не было выбора: ему позарез нужны были деньги, и сейчас ради них он был готов на все. Фолк знал, что отыграется потом, когда все будет кончено, и заветная сумма окажется у него в руках. Вот тогда он себя покажет – и Блисс Гренвиль получит то, что заслужила в свое время. Пусть все будет по порядку, не нужно забегать вперед. Сейчас его главным орудием должно стать участие.
– Неужели ты до сих пор не веришь? Ладно, завтра утром ты окончательно убедишься в чистоте моих намерений. Обещаю тебе, что как только закончится погрузка и на борт вернется штурман, я прикажу ему положить курс на Мобиль, а не на Новый Орлеан.
Блисс, похоже, была удовлетворена услышанным. Она обессилено откинулась на спинку стула и отвернулась от Фолка, чувствуя, что смертельно устала и просто не может больше находиться в компании этого человека.
Но не так-то просто оказалось избавиться от присутствия Фолка. Он положил ладони на плечи Блисс, повернул девушку к себе лицом и окинул ее жадным, горящим взглядом.
– Не отворачивайся, моя дорогая! Я столько времени ждал тебя... Давай скрепим наш договор хотя бы поцелуем.
Ни Блисс, ни Фолк не подозревали, что за ними наблюдают. Однако это было именно так.
Чуть раньше по сброшенной в воду веревке на палубу «Южной Звезды» неслышно поднялся человек, одетый во все черное. Он сумел незамеченным прокрасться мимо вахтенных, нашел каюту, в которой разговаривали Блисс и Джеральд, и теперь наблюдал за ними сквозь открытый иллюминатор. Человек этот появился в ту самую минуту, когда Фолк предложил скрепить договор поцелуем.
«Интересно, что еще за договор?» – подумал Охотник– стоит ли говорить, что это был именно он.
Долго пребывать в раздумье ему не пришлось: Фолк заговорил снова, и от его слов Охотника бросило в жар.
– После свадьбы мы будем с тобой не только целоваться, дорогая. Если у пиратов ты кое-чему научилась, я не буду тебя за это упрекать. Покажешь свои умения в постели. Итак, завтра мы уходим в Мобиль, оттуда домой и сразу под венец.
Прежде чем Блисс успела возразить, Фолк запустил в ее волосы свои тонкие пальцы и приблизил губы к ее губам. Он поцеловал Блисс нетерпеливо, жадно, пытаясь сразу же проникнуть своим языком в глубь ее рта. Блисс протестующе замычала, но никак не могла заставить Фолка оторваться от нее.