Пират моего сердца

Валентино Донна

– Ты должен немедленно уйти, – прошептала она.

– Я принес кое-что для тебя. Для малыша.

Майкл не знал, заметила ли Аннелиза, что у него перехватило горло при этих словах. Ему не хотелось прерывать ее объятий, но нужно было извлечь лоскут из-под рубашки. Он должен был видеть ее лицо, чтобы убедиться, что она поняла важность того, что он собирался сделать.

– Спрячь этот лоскут и сохрани, – предупредил он. – Из такой же материи сшит мешочек, в котором лежали орехи, когда они меня поймали.

– Тот, что Фербек передал

губернатору? – с изумлением спросила Аннелиза.

– Вот именно. Когда это потребуется, Хон сможет сравнить его с лоскутом.

– Сравнить? Но зачем?

Майкл погладил ее волосы и придвинулся ближе. Он думал о том, как причинить ей меньше боли.

– Я уже пытался объяснить тебе, что именно твой муж снабжал орехом контрабандистов. Он предает компанию.

Аннелиза резко рванулась и отскочила от него.

– Ты лжешь!

Майкл снова привлек ее к себе.

– Любимая, я говорю с тобой об этом не для того, чтобы обидеть тебя. Утром я уплываю на «Доблестной Елизавете» – когда меня не будет рядом, никто не сможет тебя защитить. Надо, чтобы у тебя было оружие на крайний случай, – это придаст тебе силы.

– Я ничего не хочу знать.

– Ты должна, чтобы не оказаться в трясине вместе с тем, кого называешь своим мужем, если его когда-нибудь раскроют.

Убедившись, что Аннелиза внимательно прислушивается к его словам, Майкл назвал ей имена своих осведомителей и объяснил, как их найти. Потом он заставил ее повторить это дважды, чтобы она лучше запомнила.

– Теперь мне пора уходить.

– Да. Но… – Аннелиза подняла глаза, и по ее взгляду Майкл безошибочно понял, что она любила его и не хотела, чтобы он уезжал. Однако им обоим было ясно, что он не мог оставаться.

– Ты обнимешь меня хотя бы раз, прежде чем уйдешь?

– В этом можешь не сомневаться. – Майкл обвил ее одной рукой, а другой спустил расстегнутую рубашку с плеча и пробежал пальцами по плавной линии от шеи до предплечья. Затем он погладил ладонью изгиб возле талии. В немом согласии они опустились на край постели и так сидели, не разнимая рук, прислушиваясь к биению сердец, в последний раз отдавая друг другу свое тепло.

Неожиданно дверь соседней комнаты приоткрылась.

– Аннелиза, что тут у тебя происходит? Если ты действительно занемогла, я…

Лишь в этот момент Питер увидел в лунном свете нежданного гостя. Губы Майкла были прижаты к волосам его жены, а рука погружена в расстегнутую ночную рубашку. Голова Аннелизы была в полном беспорядке; распущенные волосы ниспадали на них обоих, не закрывая полностью ее обнаженной груди, кончик которой проглядывал между шелковистыми прядями.

Хозяин дома отступил обратно в свою комнату быстрее, чем этого можно было ожидать от человека его возраста. Когда через секунду он снова вырос в дверном проеме, в руке у него блестел большой, длиной около фута, нож.

– Питер, нет!

Аннелиза вырвалась из рук Майкла и, пренебрегая опасностью, встала между ним и мужем. От резкого движения

ее волосы рассыпались широким веером, а ночная рубашка соскочила окончательно. Теперь она стояла нагая, прикрытая лишь облаком собственных волос.

Луна немилосердно обошлась с Питером: в ее бледном свете средь сумрачных теней спальни его впалое лицо напоминало бесплотную маску покойника; одни потемневшие глаза светились ненавистью.

– Питер, нет? – передразнил он. – Что нет, Аннелиза? Опять станешь уверять, что ничего не случилось? Ты за кого меня принимаешь?

– Но мы не сделали ничего такого, что опозорило бы вас. Клянусь.

Питер угрожающе взмахнул ножом, и Аннелиза сделала шаг назад. Рука Майкла тотчас обвилась вокруг нее и, прежде чем она успела возразить, отодвинула ее в сторону.

Едва Майкл загородил ее своим телом, как нож оказался против его груди.

Питер быстро окинул взглядом лицо своего врага, и в его холодных глазах вспыхнуло удовлетворение.

– Ага, это ты! – зарычал он. – Не зря я тебя запомнил на балу. Ты все время танцевал с моей женой – не только я, весь остров это видел. Отчего ты не взял ее прямо там, на полу, на глазах у всех? Тогда у тебя не было бы лишних хлопот в моем доме.

– Прошу вас, не надо, – прошептала Аннелиза. – Мы ничего не сделали. Мы только сидели рядом. Это плохо, но мы не…

Резко повернувшись к жене, Хотендорф устремил на нее злобный взгляд.

– Шлюха, – презрительно бросил он. До сих пор Питер не позволял себе таких непристойных выражений по отношению к ней. Даже не верилось, что это грязное слово сорвалось с его губ. – Ты знакома с ним всего несколько часов и уже расставляешь перед ним ноги.

Почувствовав, как Майкл напрягся, приготовившись к прыжку, Аннелиза впилась пальцами ему в руку.

– Не надо, Майкл. Пусть он выскажет все, что думает обо мне. Теперь это не имеет никакого значения.

К своему изумлению, она неожиданно поняла, что ее действительно больше не трогает мнение о ней мужа. Главное, что она сама знала правду. Она самым праведным образом хранила верность брачному обету, невзирая на все искушения, терзавшие ее душу, и ей не требовалось от Питера ни признания, ни одобрения или порицания ее поведения, а лишь хотелось разобраться в своей душе и решить, можно ли жить так, как жила она. Оказалось – можно. И слава Богу, что это удалось.

– Отойди, Аннелиза, – наконец мрачно произнес Майкл. – Твоей вины здесь нет. Сейчас я ему все растолкую.

– Нет! – Ее охватил безумный страх, когда она поняла, что он собирается сделать.

Но Майкл ее уже не слушал.

– Вот что вам следует знать, Хотендорф. Я не первый день знаком с Аннелизой. Мы встретились на корабле, и там я и соблазнил вашу невесту, совратил самым безжалостным образом. Она была одинока и беззащитна, а я воспользовался ее доверчивостью и вскружил ей голову. Она не смогла устоять перед моим натиском, и это так естественно и понятно.