Пират моего сердца

Валентино Донна

Некоторое время Аннелиза, оставаясь неподвижной, молча смотрела на пушистый комок, уютно устроившийся у него на колене. Тихое дыхание ее смешалось с привычными звуками карцера: невнятным кошачьим урчанием, глухими ударами овцы, толкающей свою соседку о стенку стойла, хлопаньем крыльев рассерженной курицы, отвоевывающей свой насест. Когда в курином загоне раздался особо пронзительный крик, очаровательная девушка, неведомо каким образом проникшая в его тюрьму, вздрогнула, и в ее расширившихся глазах промелькнул испуг.

– Кошмар! – с отвращением

воскликнула она. – Не смотрите туда. Забудьтесь и помечтайте о чем-нибудь, а я помогу вам утолить жажду. – С этими словами она нащупала край подола и часть его взяла в руку. На некоторых местах юбки виднелись темные пятна. Майкл понял их происхождение, когда она окунула материю в бадейку с водой. Те капли воды, что падали ему в рот, она выдавливала из своей одежды – той самой, которая соприкасалась с ее прелестными формами.

Он застонал и пополз по соломе. Сопровождавший женщину помощник капитана тотчас подошел ближе.

Аннелиза тоже забеспокоилась.

– Если вы будете двигаться, – сказала она, мотнув головой в сторону моряка, – он вас поколотит.

– Не бойтесь. – Майкл попытался улыбнуться. – Не мешайте ему. Кто меня только не бил. Пусть и он потешится немного.

У нее задрожала рука, когда она попыталась выжать ему побольше капель на губы. Он слизнул влагу и снова заерзал. Это становилось невыносимым. Он не мог больше лежать перед ней как какой-то забулдыга, избитый до полусмерти, и смотреть, как она цацкается с его болячками. Не обращая внимания на неистовые протесты Клопстока, Майкл приподнялся и сел, положив руки поверх согнутых колен. Оковы с лязгом скользнули к запястьям.

Спиной он загородил пучок света, так что Аннелиза оказалась в его тени; возможно поэтому ее фигура показалась ему невероятно изящной. Майкл знал, что за последние несколько недель его габариты существенно уменьшились, но все равно в сравнении с ней он выглядел великаном.

Аннелиза не дрогнула. Она с нескрываемым интересом смотрела на него, словно мысленно измеряла ширину его шеи, плеч и окружность мышц в верхней части рук. Без сомнения, она сравнивала его со своим мужем. Прекрасно. Значит, и ему это не запрещено. У него было достаточно женщин, чтобы провести подобное сопоставление. Но, черт побери, он не мог вызвать в памяти ни единого знакомого образа! Она, как спелый плод, притягивала к себе его взгляд. Ее губы были слегка приоткрыты, а живые глаза полны тепла. Под безобразным платьем, которое было на ней, мягко вздымалась и опускалась молодая грудь.

С трудом справившись с собой, Майкл сказал:

– Наверное, ваш муж полностью доверяет вам, если оставил вас здесь…

– Мой муж? – Она побледнела. – О нет. Мой муж не знает, можно мне доверять или нет. Пока не знает.

Вот как. В его растревоженном сердце снова произошел кратковременный сбой. Значит, все-таки она пришла к нему по собственной воле. Ему захотелось услышать это от нее самой.

– Если он не знает, то почему он оставил вас со мной?

– Мой муж

не может знать, что я нахожусь здесь.

– Но разве не он привел вас сюда?

– Нет… Мы пришли с капитаном. О! Я, кажется, поняла. Вы думаете, что капитан Фербек – мой муж.

Она сжала губы, пытаясь скрыть улыбку.

– Если не он, то кто? – Майкл быстро перебрал в уме всех моряков, приходивших к нему выколачивать признание. Большинство из них, судя по лицам, были неотесанными вахлаками и недоумками. Он не мог припомнить ни одного человека, достойного называть ее своей женой. Но, может быть, на корабле есть важный пассажир, который не пожелал навестить Майкла Роуленда в его тюрьме, дабы не замарать одежды?

– Мы слишком отошли от темы разговора, – назидательно заметила Аннелиза. – Не забудьте, вопросы здесь задаю я. Мое семейное положение никоим образом не должно вас беспокоить.

В это время Клопсток, подойдя ближе, снова принялся что-то объяснять. Аннелиза выслушала его, а затем покачала головой.

– Помощник капитана считает, что мне нужно отойти подальше, – пояснила она. – Он боится за меня.

– Я не сделаю вам ничего плохого. – Майкл старался говорить как можно убедительнее.

Аннелиза бросила неуверенный взгляд на его руки в оковах. Эту длинную цепь между запястьями так несложно набросить на ее слабую шею…

– Обещаете? – шепотом спросила она.

– Да.

Тогда она повернулась к нему спиной. И тут же у нее екнуло сердце. Аннелиза сделала Клопстоку знак рукой, приговаривая «Кш-ш! Кш-ш!», словно вспугивала птицу. Майкл с изумлением следил за ней. На всем корабле вряд ли нашелся бы мужчина, способный рискнуть и остаться в пределах его досягаемости. А она, уязвимая, лишенная всякой защиты, кроме его односложного «да», не колеблясь подвергала себя столь страшной опасности.

Майкл почувствовал, как окрепло его тело и кровь с новой силой устремилась в жилы. Он даже заскрежетал зубами от удовольствия. Ему не требовалось ее попечительство. Мужчина, разменивающийся на мелочи, принимающий помощь от кого-то слабее себя, быстро попадает в ловушку, потому что в конце концов связывает себя обязательствами, которые могут оказаться невыполнимыми.

Пока в голове его проносились все эти мысли, Аннелиза продолжала препираться с Клопстоком.

– Да ничего во мне не изменилось! – доказывала она. – Какая была, такая и есть!

С сердитым видом отвернувшись от помощника, мешая голландские и английские слова, Аннелиза забормотала ругательства в адрес безмозглых мужчин, не разрешающих сделать женщине ни одного самостоятельного шага.

– Боюсь, что он прав, – заметил Майкл. – Вы действительно изменились.

Она с подозрением посмотрела на него:

– А я думала, что вы не знаете нашего языка.

– Понимаю с грехом пополам, но говорю плохо. Можно сказать, никак.

– Это уже кое-что. Клопсток сказал, что вы умеете только издавать какие-то ужасные звуки наподобие мычания.