Пиранья

Талан Алексей

–Какие же вы сволочи.

–Мы спасли тебе жизнь, сынок.

–Вы что, кичитесь тем, что, может быть, раз в жизни сделали доброе дело?

Руперт вздохнул.

–Мы много раз делали добрые вещи. Например, я до сих пор никого не наказал за смайлик на лестнице.

–Я останусь.

–Я знал наперёд, – улыбнулся капитан.

–Кое-что меня привлекло в твоей философии.

–Но ведь привлекло не только это, верно?

Я промолчал.

–Тогда добро пожаловать в экипаж «Пираньи», кси-лингвист.

–Погоди, почему вы во мне так уверены?

–Во-первых,

я изучил твоё дело. Во-вторых, мы тебя испытали.

Руперт загнул палец:

–Ты выходил в гипер. Значит, не трус.

Затем загнул второй:

–Сумел от нас бежать, выбросившись в космос – хватает духу рисковать.

И капитан загнул третий палец:

–Ты психологически устойчив, раз ещё не свихнулся.

– Знаете, вы не мародёры. Вы первоклассные клоуны. Слушай, а Гарри тоже не было?

Руперт вкусно расхохотался и поскрёб рыжую бороду механическими пальцами.

Глава 9. Великое дело.

Великое дело – самоотверженно вести страну в бой, поднимать с колен, а потом быть проклятым потомками. Великое дело – делать то, что во что веришь во все времена. Великое дело – без запинки переводить выступление членов Совета, когда в твоём скафандре вышел из строя клапан кислородного баллона. Так погиб блестящий кси-лингвист Джекоб Ли, участник первого переговорного процесса Конфедерации с Советом Старших Рас.

По окончании переговоров стороны подписали соглашение, по которому люди перестали быть третьесортной расой и стали средней. С того момента мы получили доступ к технологии прокола гиперполя, а наши кси-лингвисты стали пользоваться спросом по всей Галактике. Совет перестал использовать фактически рабский труд людей и убрал наблюдательные посты с наших планет.

Но разве разборка и починка робота-уборщика, а затем надсмотр за тем, как этот пенсионер драит нутро старого грузовика, могут считаться великим делом? Меня использовали как наживку, чтобы нагло похитить крон-принца, чьи апартаменты сейчас располагались в грузовом отсеке глайдера.

Бочкообразный чистильщик с надписью «Galaxy cheese fast-food restaurant», жужжа и кружась, проехал по коридору между каютами. Железный ребристый пол словно вылизывали языком. Я сложил руки на груди и прислонился к стене. Можно бесконечно смотреть на две вещи – как трудятся роботы и как женщина накладывает макияж.

Мне вдруг пришло в голову, что мы, кси-лингвисты, главный ресурс человечества. Это же ясно, как восход трёх солнц над Кассини. Мы нужны Галактике, и именно поэтому с нами считаются. А что было бы, не разработай человечество психосистему создания разделов мозга по Соколову? С наших планет вывозили бы тритий, платя мизерные налоги, и у нас не было бы гипера, а значит межрасовой торговли. Вообще, что бы у нас было?

–Молодец, Игорь, – хлопнул меня по плечу незаметно как подошедший Зигфрид. Его серая майка липла к телу – дайвер только что закончил менять отражатели гипердвигателей.

–Что? – устало спросил я.

–Ну, ты починил эту железяку. Вот бы не подумал, что кси-лингвист

на это способен.

–А что тебя смущает?

Зигфрид почесал затылок.

–Ты ведь башковитый слишком. Вы ведь мозги себе наизнанку выворачиваете, и до остального вам плевать.

Я только прищурился на пару секунд и глубоко вдохнул. Лет пять назад, после Фобоса, я бы дал любому, кто сказал бы неосторожное слово про мою профессию в зубы.

–Я тренировался по психотехнике Соколова, – объяснил я. – У нас в голове образуется многоядерный подраздел, который почти мгновенно расшифровывает язык. Этим алгоритмам невозможно обучить компьютеры. Для меня работа кси-лингвиста так же сложна, как и синхронный перевод. А хозяйственных роботов чинить я научился, подрабатывая во время учёбы работой в мастерской.

–Что, прямо так и подрабатывал?

–Разумеется. Стипендии хватало на недельную пачку стимуляторов, а этого явно было недостаточно, чтобы не сойти с ума. Мои родители к этому времени два года как погибли – крушение лайнера Марс-Земля. Теракт колонистов-повстанцев…

–Мне жаль. Поверь, не все колонисты такие.

–А работы я не гнушался никакой – не стыдно работать, стыдно не работать. Именно поэтому я и ненави… не люблю колонистов. По статистике, каждый третий из них иждивенец, живёт на дотации Солнечной системы.

–Не всё так просто, кси-лингвист. Где, к примеру, работать? Это у вас в метрополии всего завались. Кстати, извини, что я тебе тогда двинул за сломанную модель. Надо было, чтобы ты поверил, что всё взаправду. Ну и… я действительно расстроился.

–Понимаю.

–Я видел, что ты не ком биомассы и не развалишься. А хочешь, ударь меня. Ну?

Зигфрид завёл руки за спину.

–Что здесь происходит? – строго спросила Даша. Она была в камуфляжных штанах, армейских ботинках и майке.

–Хочу, – быстро ответил я Зигфриду, и тот понуро кивнул.

Я поднял руку, сложил пальцы в кулак и сделал быстрое движение, задев костяшками кончик носа здоровяка. Девушка рассмеялась первой, а здоровяк с облегчением покачал головой.

Робот, жужжа, въехал в каюту Даши. Та настороженно посмотрела на меня.

–Ты что, робота сумел починить? Я на него детали месяц по всем базам ищу.

–Всё будет в порядке, – успокоил я. – Там надо было снять один чип памяти.

И пол ушёл из-под ног. Робот, отчаянно жужжа, выкатился по накренённому полу из каюты и врезался в стену. В коридор выбежал Санёк в шортах, футболке и шлёпанцах. Волосы на голове хакера растрепались.

–Нас атаковали!– крикнул программист.

–Занять места по боевому расписанию! – рявкнул в динамиках Руперт.

Завизжала сирена.

–Как атакуют?! – опешил я. – Мы в гипере!

Зигфрид ударил меня по плечу и бросился вместе с Дашой в конец коридора, где рядом с камбузом находилась лестница.

–Что случилось?! – спросил я у Санька, перекрикивая шум сирены.

–Икс-ксены!

–Кто?!

Но Санёк уже скрылся в каюте. Я подбежал к роботу и отключил его.

Сирена вырубилась, проревел Руперт: