Пирамида
Шрифт:
– Почти никто – добавил он, глядя на Апейта.
– Хотя последнее время караванов все меньше, да и чего-то дельного у торговцев найти трудно, хотя вон недавно холодильник купил. Духа зимы, то есть. Продуктов-то у меня особо нет для заморозки, но когда жара наступает прячусь в нем. Жалко только, – два режима рабочих осталось: «Выкл» и «-28 градусов».
Гайдзин чем-то отличался от всего известного Апейту экипажа корабля. Он должен был планировать все, или как минимум все самое главное. У него были понятия о том, что правильно, а что нет и он следовал
– Да что это я о себе – спохватился бородач – ты расскажи, как у 17х дела? Крон все еще вождь? Где самый вкусный перец посадили?
И Апейт рассказал. Не все, но многое. И как Крон ведет экипаж, и как он, Апейт, на корабль залез и любовался закатом, и что было в комнате говорящих духов и какие отряды в целом отправили. Лишь немного умолчал про самый вкусный перец, хотя Гайдзину это было и не очень интересно. А в конце рассказа Апейт попросил:
– Научи меня читать.
– Я думал ты попросишь меня больше рассказать, как идти к пирамиде – пробормотал бородач. Видно, что он немного трясся и его глубоко задел рассказ Апейта, но тот совсем не мог сказать, чем. Видя удивленный взгляд, бородач пробормотал, глядя в стену:
– Я уже 5 лет ни с кем кроме торговцев не говорил, а с ними это и разговором-то назвать нельзя. То обмануть пытаются, то выкрасть что-нибудь…. Нет, не научу!
– Почему? – спросил Апейт удивленный эмоциональной реакцией.
– А чего ты хочешь от жизни? Хочешь, как я пещеры копать и в одиночестве сидеть?!
– Мне надо к пирамиде идти… – пробормотал Апейт.
– Тогда бы ты о пирамиде и спросил!
Апейт сам удивился себе, ведь его цель пирамида. И вправду, это важнее сейчас, а язык можно и потом выучить. Но одновременно пришло и понимание, что пирамида – это цель навязанная, а ему самому хочется понять. Понять почему мир, такой какой он есть вокруг. В нем чувствовалась какая-то противная фальшь. Мир явно не мог существовать долго в таком положении, как сейчас.
– Мир какой-то неправильный. Я хочу его понять – сказал Апейт неуверенно и добавил уже более твердо – понять мир и понять, что правильно, а что нет. Понять, как мне жить в нем.
– Это просто – усмехнулся бородач – просто забудь все. Попробуй дойти до пирамиды. Не особенно усердствуй и рискуй. Вернись назад и ни о чем не думай, а просто работай поваром…
– Это буду не я – пробормотал Апейт – я не хочу так….
– А как ты хочешь? Как я? Или как дикие люди, умирающие от болезней и солнца? Или как рабы на большом
– Впрочем болезни тебе особенно не страшны, ведь весь экипаж привит. – продолжил бородач успокоившись.
– Я хочу понять – негромко и стесняясь, но в тоже время уверенно проговорил Апейт.
– Научите меня читать.
– Ты слышал, о чем я говорил! – чуть ли не прокричал бородач, но посмотрев на него сник и уже с грустью сказал – видимо тебя не остановить… но я все равно не научу тебя читать.
И после некоторой паузы продолжил:
– Ты уже близок к тому, чтобы научиться читать самому. Подожди меня немного.
И он исчез в двери на кухню. Там раздался металлический звон, а затем какое-то шуршание, которое повторилось несколько раз.
Потом Гайдзин вернулся взволнованный и растрепанный и молча протянул три листа пластиковой бумаги. Они были пронумерованы от одного до трех.
– Мы ходили к пирамиде много лет назад и немного узнали о дороге. Было бы неправильно, что ли, не поделиться этим. Наверное, в твоем «правильном» мире люди рассказывают такие вещи. Я тут написал всякого. Может и поможет, хотя повторюсь – спокойней всего живется на корабле. Тут и гадать не надо.
– Пообещай мне одно – сказал он, смотря на Апейта – не читай, если не уверен. Может от моих закорючек и толку и не будет. Первый лист про Крона. Да, да, про него. Мне кажется из тебя хороший помощник выйдет. Можешь попробовать подсобить ему. Повезёт, со временем и вождем станешь. Он не злой в глубине души. Пути только другого не видит к выживанию. Правила знает и им следует.
– А про пирамиду – на втором листе, но читай только если хочешь забраться туда. Особо многого не знаю, но лучше, чем ничего.
– Если же будешь не уверен, может что-то третий лист подскажет. Опасный он, без надобности не читай!
Апейт стоял и ничего не понимал. Почему нельзя все рассказать сейчас? Зачем ждать? И главное, как он прочтет, если не умеет читать?
Бородач уверенно протянул ему бутылку воды и продолжил:
– Мы уже пол дня проговорили. Сейчас бесполезно задавать вопросы, а то совсем запутаешься. До закрытия шлюза 17х еще часов пять. Ты дойдешь. Ведь знаешь, что недалеко тут, а мне солнечные батареи убирать надо.
Бородач, повернувшись спиной, подошел к стене и молча залез в одну из ниш.
Апейт постоял несколько минут. Наконец сказал в пустоту: «Спасибо» и пройдя через все комнаты, вышел на улицу. Была недосказанность во всём их общении, но надо было идти. Солнце уже спускалось. Волдыри ожогов ныли еще сильнее, но появилась смутная уверенность. Понимание того, что по пустыне можно ходить и что часа через 2–3 он дойдет до корабля. Просто надо вовремя поливать голову водой, да и накрыть ее импровизированной шляпой. Ещё раз повторив уже про себя «Спасибо, Гайдзин!», он пошел к кораблю.