Пирамида
Шрифт:
Мэгги подняла фонарь.
– Пойдемте дальше.
По сравнению с шумом снизу ее голос прозвучал словно мышиный писк.
Пройдя последние туннели, Мэгги остановилась перед взломанной дверью. Оторванные скрепы указывали места, откуда были сняты затворы. В грязи по бокам дверного проема валялись три гравированные гематитовые полосы, погнутые и попорченные ломом, который потом прислонили к стене.
Денал наклонился, поднял лом и взглянул на Мэгги. Та кивнула: оружие им не помешает.
Дверной проем был загорожен свалившимся
– Ничего не видно.
Мэгги придвинулась к нему. Никому не хотелось приближаться к двери. Девушка вспомнила ужас в глазах Гила и кровавый пузырь на его щеке. Что ожидает их впереди?
Норман и Мэгги переглянулись. Пожав плечами, она шагнула вперед, выставив вперед фонарик, словно пистолет. В дверном проеме девушка остановилась и вытянула руку. Слабый свет проник совсем недалеко. Там тикало гораздо громче. Мэгги спокойно проговорила:
– Похоже, впереди большое помещение. Свет туда не доходит.
Она оглянулась через плечо на Нормана.
– Давайте подождем остальных, – шепотом предложил фотограф.
Мэгги собиралась сказать то же самое, но Норман опередил ее, и она заупрямилась. Девушка представила, как будет ухмыляться Сэм, если она даже не заглянет внутрь. Не зря же троица так долго тратила батарейки фонарика!
– Я полезла, – объявила Мэгги, двигаясь вперед, пока ее не успел остановить страх.
Она твердо решила, что не позволит парализующему ужасу из детства снова овладеть ею.
– Тогда пойдемте все вместе, – предложил Норман, приближаясь к Мэгги сзади, когда она начала переползать через поваленную каменную дверь.
Преодолев препятствие и оказавшись в коридоре, девушка выпрямилась. К ней присоединились Норман и Денал.
– Взгляните, – предложила она, указывая фонариком. – Что-то вдали отражает наш свет.
Подгоняемая любопытством, Мэгги медленно тронулась вперед.
– Подожди, – остановил ее Норман. – Давай сначала посмотрим, что там.
Оглянувшись, она увидела, как фотограф поднимает камеру.
– Не смотри прямо на вспышку, – предупредил он.
Едва Мэгги успела отвернуться, как фотоаппарат на секунду вспыхнул. Она онемела от изумления. От долгого пребывания в темноте такая яркость ослепила. Однако девушку поразила не резь в глазах. Выхваченная на какую-то долю секунды из мрака комната запечатлелась на сетчатке.
– Т-ты видел? – спросила она.
Охваченный суеверным страхом, Денал произнес что-то на родном языке. Норман откашлялся, прочищая горло.
– Повсюду золото и серебро.
Мэгги подняла фонарик, фиолетовое сияние которого казалось теперь слабым.
– И статуя… ты ее видел? Должно быть, метра два высотой.
Мэгги снова двинулась вперед, следом за ней – Норман. Денал с ломом держался поблизости. Норман прошептал:
– Два метра.
Мэгги пожала плечами.
– Когда сюда впервые прибыли испанцы, они оставили описание найденного в Куско храма Солнца. Там говорилось, будто комнаты были выстланы толстыми золотыми плитами, а в самой глубине храма размещалась модель кукурузного поля в натуральную величину. Стебли, листья, початки, даже сама земля – все из золота.
К этому времени группа достигла входа в комнату. Опустившись на колени, Мэгги осторожно провела рукой по золотой пластине под ногами.
– Поразительно… Наверное, мы нашли еще один храм Солнца.
Норман застыл на месте.
– Что там? Вон, на полу.
Мэгги выпрямилась.
– Где?
Он показал на темную тень, дальше которой свет фонарика уже не проникал. Девушка подняла фонарь повыше. Электрические лучи отражались от золота и серебра, словно лунный свет от глади пруда. Там, словно рябь на воде, темнел какой-то островок. Мэгги шагнула с фонариком ближе, наступив одной ногой на краешек металлического пола.
Денал остановил Мэгги:
– Нет, мисс Мэгги. Здесь плохо пахнет.
– Он прав, – согласился Норман. – Что это за вонь?
Теперь Мэгги тоже обратила внимание на неприятный запах, перебивающий терпкий аромат влажной земли и плесени. Девушка кивнула в сторону камеры.
– Попробуй еще раз, Норман.
Кивнув, фотограф поднял камеру, и Мэгги отвела взгляд. Комнату осветила резкая вспышка.
– Боже правый! – воскликнула Мэгги и отпрянула, прикрывая рот рукой.
Девушка не сводила глаз с темного островка на полу. Перед ее мысленным взором все еще стояло искаженное мукой лицо. Истерзанное тело, широко раскрытые от смертного ужаса глаза и кровь… много крови. Позади, ближе к дальней стене, лежало еще одно тело.
– Хуан и Мигель, – пробормотал Денал.
Все надолго замолчали.
– Это ведь не Гил убил их из-за золота? – спросил Норман.
Мэгги медленно покачала головой. Изуродованный труп Хуана снова принял неясные очертания. По сокровищнице по-прежнему разносилось громовое сердцебиение какого-то гигантского зверя. Теперь Мэгги догадалась: за стенами и под полом комнаты гудит огромный механизм.
Неожиданно в ее памяти всплыло выгравированное на гематитовых полосах предупреждение: «Мы оставляем эту могилу небесам. Да не потревожат ее никогда».
– Мэгги?
Она обернулась к Норману.
– Нет. Их убил не Гил. Это храм…
Прежде чем Норман успел что-нибудь сказать, зал содрогнулся так, что все упали на пол. Мэгги больно ударилась о край металлической плиты. Глотая ртом воздух, девушка отползла назад, чувствуя опасность.
– Что это? – крикнул Норман.
Мэгги метнула луч фонарика в обратную сторону. Через вход в захоронение прямо на людей катилось густое облако пыли. Девушка с трудом выговорила:
– О боже! Вставайте!