Пирамида
Шрифт:
Рывком распахнув полог палатки, Филипп нырнул в ее тень и включил рацию.
— Алло! — прокричал он в микрофон. — Меня кто-нибудь слышит?
После полосы помех прозвучал прерывистый ответ:
— ...илипп? Это Сэм! Батарейка... Мы выбрались из пещер...
Затем все заглушил треск. Филипп поправил радиоантенну.
— Сэм! Ответь! Где вы?
Сквозь помехи пробились слова:
— Мы в одном из вулканов... кажется, на востоке.
Филипп облегченно вздохнул. Если все живы, продолжать спасательные работы не имеет смысла. Все кончилось! Вскоре он сможет уехать!
Внутреннее ликование помешало ему расслышать последние слова Сэма, но теперь это не имело значения.
— ... вертолеты или еще какие-нибудь средства воздушного наблюдения. Мы разведем на гребне сигнальный костер. Найдите нас! — Сэм задал заключительный вопрос. — Ты уже сообщил дяде Хэнку?
Филипп нахмурился и переключил передатчик.
— Нет, но я уверен, что в Куско все знают. Сюда уже прибывает помощь. Осталось немного.
Когда он нажал кнопку приема, раздался сильный треск. Голос Сэма еще больше ослаб.
— Ты не поверишь, что мы здесь обнаружили, Филипп!
Филипп закатил глаза. Как будто его это интересует! Однако следующие слова заставили флегматичного аспиранта встрепенуться.
— Мы нашли затерянное племя инков!
Филипп поспешно нажал кнопку передачи.
— Что?!
— ... слишком долго рассказывать... батарейка дохнет... свяжемся утром в это же время.
— Сэм, подожди!
— Ищите наш сигнальный костер!
Связь прервалась.
Несколько минут Филипп пытался ее возобновить, однако у него ничего не получилось. Или действительно села батарейка, или шельмец Сэм отключил рацию. Филипп с грохотом швырнул трубку на место.
— Дерьмо!
Внезапно внимание аспиранта привлек шорох полога. В палатку скользнул отец Отера. Возле порога высокий монах выпрямился. Его стройная фигура четко вырисовывалась на фоне заходящего солнца, но лица не было видно.
— С кем вы разговаривали? — резко спросил он.
Видимо, гостя утомили раскопки. Филипп встал и пригласил монаха войти.
— С Сэмом! — взволнованно сообщил он. — Они выбрались из пещер!
Он с удовольствием отметил выражение изумления на лице монаха.
— Как? Где они?
Поспешно передав слова Сэма, Филипп заключил:
— Нам нужно каким-то образом отследить их сигнальный костер... с вертолета или еще как-то.
Отец Отера кивнул:
— Хорошо.
Его глаза прятались под капюшоном.
— Но это еще не самая главная новость, — самодовольно произнес Филипп, словно открытие принадлежало ему самому. — Сэм считает, что обнаружил там настоящих инков, какое-то затерянное племя.
Отец Отера взглянул на аспиранта.
Заметив в суровых глазах монаха демонический блеск, Филипп осекся, попятился и наступил на кружку. К тому времени, когда аспирант немного пришел в себя, отец Отера уже стоял рядом и крепко держал его за локоть.
— Вам нехорошо? — спросил доминиканец.
Сжавшись от страха, Филипп поднял голову. То, что он
— Я... все в порядке.
Отец Отера выпустил его локоть.
— Ладно. Мы не хотим, чтобы с вами что-нибудь случилось. — Монах отвернулся. — Я должен поделиться доброй новостью с остальными, — сказал он и, наклонившись, покинул палатку.
Филипп облегченно вздохнул. Он не понимал, что именно в отце Отере наполнило его таким трепетом. «В конце концов, это всего лишь жалкий монах», — подумал Филипп, растирая покрывшиеся мурашками руки.
Сидя с Мэгги на ступеньках на краю площади, Сэм смотрел на развернувшееся внизу яркое празднество. Факелы и огни ограничивали открытое пространство в середине поселения инков. Музыканты держали в руках самые разные инструменты: барабаны из кожи лам, тамбурины, звеневшие вместе с маленькими серебряными кимвалами, изготовленные из тыкв и дерева трубы, тростниковые или камышовые флейты разной длины и даже дудочки, сделанные из огромных перьев горного кондора. По всему городу раздавалось радостное пение в честь гостей.
Немного раньше, перед заходом солнца, деревенский шаман бросил на землю свой мистический «чумпирун», набор разноцветных камешков, чтобы предсказать пришельцам будущее. Покрытый татуировками индеец с суровым лицом рассмотрел камешки, затем воздел руки вверх и объявил группу Сэма посланцами Ильяпы, бога грома. В их честь шаман приказал устроить праздник.
Вопреки их возражениям маленькую группку приняли словно заезжих особ королевской крови. Вымытые, причесанные и одетые в предложенную им чистую одежду, они собрались на пир. Обед показался им бесконечным, одно блюдо следовало за другим: жареная свинина, тушеные бобы с мясом попугаев, салат из похожих на шпинат листьев, порубленных с подобием местной моркови, приправленные травами пироги из оса, родственников сладких томатов. После долгого голодания студенты быстро наелись и продолжали застолье, только чтобы не обидеть хозяев.
Плохо поел лишь Норман. Из-за ранения у него поднялась температура, и он вернулся в предоставленную гостям хижину из камня и глины. Вскоре ушел и сомлевший Денал, оставив Сэма и Мэгги досматривать окончание праздника.
Сэм зевнул, пробежался рукой по бежевой, доходившей ему до колен рубахе и поправил короткую вязаную накидку, перекинутую через плечо. Не желая расстаться со шляпой, он надвинул ее на лоб.
Устроившись поудобнее, Сэм оперся на руки.
— Как этим ребятам удавалось так долго тут прятаться? — задумчиво произнес он.
Рядом шевельнулась Мэгги.
— Потому что они этого хотели.
Она была одета в длинную, до самых лодыжек, желтовато-коричневую рубаху, подвязанную белым поясом, и такого же цвета шаль. Девушка коснулась пальцами золотой броши в виде дракона, которой шаль была сколота на груди.
— Ты заметил, что почти вся деревня специально укрыта в джунглях? Почти замаскирована. Едва ли это селение смогут засечь даже спутники, особенно со всеми этими вулканами вокруг. Они запутают любую термальную съемку.