Пирамида

Роллинс Джеймс

В его суровом голосе чувствовалась забота, и Мэгги расхотелось огрызаться.

— Хорошо, Сэм, — тихо проговорила она, принимая из его рук лампу. — Не волнуйся.

Он усмехнулся и снова поднес к губам рацию, чтобы продолжить споры с Филипппом.

Включив ультрафиолетовый свет, девушка дала знак своей команде следовать за нею к лестнице. Вскоре их окутал полумрак храма. Впереди в освещенных синеватыми лучами глыбах гранита мерцал кварц, отчего все выглядело немного нереальным. Спутники Мэгги старались держаться к ней поближе.

По

мере того как они спускались по лестницам на самый глубокий уровень раскопок, сердце Мэгги стучало все громче и громче. Внезапно ей стало казаться, что стук доносится откуда-то снаружи.

— Что это за шум? — спросил Норман, сходя со ступенек последней лестницы.

Денал прошептал:

— Я уже слышал его раньше. Когда сеньор Сала прокрался за ту дверь.

Мэгги поняла, что шум долетает снаружи или откуда-то из глубины храма. Звук отдавался даже от камня под ногами.

— Такое впечатление, будто тикают огромные часы, — заметил Норман.

Мэгги подняла фонарь.

— Пойдемте дальше.

По сравнению с шумом снизу ее голос прозвучал словно мышиный писк.

Пройдя последние туннели, Мэгги остановилась перед взломанной дверью. Оторванные скрепы указывали места, откуда были сняты затворы. В грязи по бокам дверного проема валялись три гравированные гематитовые полосы, погнутые и попорченные ломом, который потом прислонили к стене.

Денал наклонился, поднял лом и взглянул на Мэгги. Та кивнула: оружие им не помешает.

Дверной проем был загорожен свалившимся камнем, который раньше запечатывал вход в дальнюю часть храма. Норман опустился на колени в нескольких шагах от входа, поправил очки и попытался заглянуть внутрь.

— Ничего не видно.

Мэгги придвинулась к нему. Никому не хотелось приближаться к двери. Девушка вспомнила ужас в глазах Гила и кровавый пузырь на его щеке. Что ожидает их впереди?

Норман и Мэгги переглянулись. Пожав плечами, она шагнула вперед, выставив вперед фонарик, словно пистолет. В дверном проеме девушка остановилась и вытянула руку. Слабый свет проник совсем недалеко. Там тикало гораздо громче. Мэгги спокойно проговорила:

— Похоже, впереди большое помещение. Свет туда не доходит.

Она оглянулась через плечо на Нормана.

— Давайте подождем остальных, — шепотом предложил фотограф.

Мэгги собиралась сказать то же самое, но Норман опередил ее, и она заупрямилась. Девушка представила, как будет ухмыляться Сэм, если она даже не заглянет внутрь. Не зря же троица так долго тратила батарейки фонарика!

— Я полезла, — объявила Мэгги, двигаясь вперед, пока ее не успел остановить страх.

Она твердо решила, что не позволит парализующему ужасу из детства снова овладеть ею.

— Тогда пойдемте все вместе, — предложил Норман, приближаясь к Мэгги сзади, когда она начала переползать через поваленную каменную дверь.

Преодолев препятствие и оказавшись в коридоре, девушка выпрямилась. К ней присоединились Норман и Денал.

— Взгляните, —

предложила она, указывая фонариком. — Что-то вдали отражает наш свет.

Подгоняемая любопытством, Мэгги медленно тронулась вперед.

— Подожди, — остановил ее Норман. — Давай сначала посмотрим, что там.

Оглянувшись, она увидела, как фотограф поднимает камеру.

— Не смотри прямо на вспышку, — предупредил он.

Едва Мэгги успела отвернуться, как фотоаппарат на секунду вспыхнул. Она онемела от изумления. От долгого пребывания в темноте такая яркость ослепила. Однако девушку поразила не резь в глазах. Выхваченная на какую-то долю секунды из мрака комната запечатлелась на сетчатке.

— Т-ты видел? — спросила она.

Охваченный суеверным страхом, Денал произнес что-то на родном языке. Норман откашлялся, прочищая горло.

— Повсюду золото и серебро.

Мэгги подняла фонарик, фиолетовое сияние которого казалось теперь слабым.

— И статуя... ты ее видел? Должно быть, метра два высотой.

Мэгги снова двинулась вперед, следом за ней — Норман. Денал с ломом держался поблизости. Норман прошептал:

— Два метра. Не может же она быть золотой...

Мэгги пожала плечами.

— Когда сюда впервые прибыли испанцы, они оставили описание найденного в Куско храма Солнца. Там говорилось, будто комнаты были выстланы толстыми золотыми плитами, а в самой глубине храма размещалась модель кукурузного поля в натуральную величину. Стебли, листья, початки, даже сама земля — все из золота.

К этому времени группа достигла входа в комнату. Опустившись на колени, Мэгги осторожно провела рукой по золотой пластине под ногами.

— Поразительно... Наверное, мы нашли еще один храм Солнца.

Норман застыл на месте.

— Что там? Вон, на полу.

Мэгги выпрямилась.

— Где?

Он показал на темную тень, дальше которой свет фонарика уже не проникал. Девушка подняла фонарь повыше. Электрические лучи отражались от золота и серебра, словно лунный свет от глади пруда. Там, словно рябь на воде, темнел какой-то островок. Мэгги шагнула с фонариком ближе, наступив одной ногой на краешек металлического пола.

Денал остановил Мэгги:

— Нет, мисс Мэгги. Здесь плохо пахнет.

— Он прав, — согласился Норман. — Что это за вонь?

Теперь Мэгги тоже обратила внимание на неприятный запах, перебивающий терпкий аромат влажной земли и плесени. Девушка кивнула в сторону камеры.

— Попробуй еще раз, Норман.

Кивнув, фотограф поднял камеру, и Мэгги отвела взгляд. Комнату осветила резкая вспышка.

— Боже правый! — воскликнула Мэгги и отпрянула, прикрывая рот рукой.

Девушка не сводила глаз с темного островка на полу. Перед ее мысленным взором все еще стояло искаженное мукой лицо. Истерзанное тело, широко раскрытые от смертного ужаса глаза и кровь... много крови. Позади, ближе к дальней стене, лежало еще одно тело.