Пирамида баксов
Шрифт:
В общей сложности на этот вопрос Поплавкову доводилось отвечать уже раз пятьдесят, дело было привычное, он и сейчас ответил бы без запинки, да не успел. На крыльце раздался шум, Поплавков еще успел спросить у своей супруги: «Что там такое, Мария?», а в комнату уже вваливались облаченные в форму люди. Их было слишком много для скромного по размерам жилища Алексея Ивановича, и они сразу заняли все пространство, нимало не заботясь о том, не создают ли они для кого-либо проблем самим своим присутствием.
Служивые споро что-то вымеряли строительной рулеткой, ориентируясь на непонятную схему, которую главный из них держал в руках, после чего быстренько прочертили мелом по полу непрерывную линию.
– А что это тут происходит? – на правах хозяина осведомился Алексей Иванович Поплавков.
– Демаркация государственной границы! – ответил ему главный среди служивых, даже не обернувшись при этом.
– А у меня, как у частного лица, вы разрешение спросили?
– Мнение частного лица при решении вопросов государственной важности никого не интересует! – был ему ответ. – Если межправительственная комиссия постановила границу провести – граница будет!
Растерявшийся Поплавков выглянул в окно. Прямо посреди его двора люди в форме спешно вкапывали в землю полосатый пограничный столб. В это же время их товарищи натягивали колючую проволоку, перегораживая двор примерно посередине. Граница материализовалась и стремительно принимала зримые очертания. И, как оказалось, с Поплавковым действительно никто не собирался советоваться.
– Ну это уж слишком! – возмутился Алексей Иванович. – Граница границей, а контрольно-следовую полосу у себя во дворе я распахивать не позволю!
Он сделал решительный шаг в направлении двери, намереваясь устроить взбучку тем, что хозяйничали во дворе, но тут двое служивых подхватили его под руки, совершенно искренне за Поплавкова испугавшись:
– Шо вы робыте? Це ж граница!
И совершенно вовремя они за Поплавкова испугались, потому что другой служивый, стоявший как раз в дверях, уже сорвал с плеча автомат, клацнул затвором и, выпучив глаза, крикнул дурным голосом:
– Стой! Стрелять буду!
Хорошо еще, что Поплавкова под руки поддерживали. А не то он мог бы и в обморок хлопнуться, и нанести при этом самому себе телесные повреждения средней тяжести.
– З сьогодняшнего дня ось тут граница! – вводили его в курс дела служивые. – Ось тут наша сторона, а там, як бачите, росийска!
Только теперь Поплавков действительно побачив. До сих пор он как-то не обращал внимания на то, что все эти люди в форменной одежде – они ведь совсем не одинаковые, на них форма разная, и только сейчас он разобрался, что в такой вот форме люди стоят по эту сторону от проведенной по полу
– Ось, бачите? – показал один из служивых на свои нашивки. – Мы – украиньска служба, а ось воны – росийска!
От служивого пахло чесноком и салом. Украинская власть руками двух своих представителей крепко держала бедного Поплавкова в своих объятиях.
– Российско-украинская граница демаркирована! – рубанул воздух ладонью один из служивых на той, российской стороне. – В интересах сотрудничества наших стран! В интересах двух братских народов! Чтоб, значит, дальнейшее сближение и интеграция! Чтоб дружба навек! Чтоб сотрудничество, значит, культурные связи и чтоб добрососедство, ясное дело!
– Какая такая интеграция-инсинуация? – спросил вконец растерявшийся Поплавков. – Как жить теперь? Я ничего не понимаю!
– Жить как прежде, – объяснили ему. – Но с учетом границы.
Это еще больше запутало Поплавкова. По опыту своей прежней, не такой уж короткой жизни он знал, что когда тебе что-нибудь непонятно, лучше всего это самое непонятное разбирать на конкретных примерах – когда все доходчиво, зримо и в случае чего можно уточнить. Поэтому он решил пойти как раз по этому пути.
– Вот погодите-ка, – сказал он. – Вот тут, допустим, я. Да?
Никто ему не возражал.
– И я в своем доме. Да?
И снова обнадеживающее молчание в ответ. Поплавков даже приободрился немного. Может, оно еще и не так все страшно? Обойдется еще, быть может?
– И я в своем доме хочу водички испить. Или, к примеру, кусочек колбаски отрезать. И вот иду я на кухню к холодильнику. Я смогу на кухню пройти?
Поплавков задал вопрос и замер, ожидая ответа. Он стоял на украинской стороне, кухня была на российской.
– Сможете, – ответил ему служивый с российской стороны. – При условии выполнения условий, обусловленных подписанным межправительственным соглашением.
– Это как? – уточнил ничего не понявший Поплавков.
– В установленном законом порядке! – рубанул ладонью воздух служивый. – При наличии визы!
– К-какой визы? – неожиданно для самого себя стал заикой Поплавков.
– Гостевой! Туристической! Бизнес-визы! В зависимости от обстоятельств!
– Какой же такой гостевой? – пролепетал бедный Поплавков, у которого еще час назад все было хорошо и предсказуемо, а теперь непонятно и страшно. – Я в своем доме… Я ж не виноват… Я тут жил… И вдруг оказалось… Ну я-то тут при чем?
– Граница на замке! – рыкнул служивый. – В целях обеспечения безопасности! И наведения порядка!
Порядок – это слово Поплавкову было знакомо. И президент вот недавно про порядок говорил. И другие всякие уважаемые люди тоже. И вот этот военный опять же.