Пир Валтасара
Шрифт:
– Логично, – одобрил Цезарь, – ну а дальше?
– Второе: постепенно менять тематику разработок в отдельных звеньях этой ядовитой цепи, исключив или нейтрализовав вначале направления наиболее людоедские. Для этого привлечь соответствующих специалистов, которые могли бы стать твоими единомышленниками…
– Нашими, – поправил Цезарь.
– Ну, допустим, нашими.
– А найдём таких?
– Знаешь, Цезарь, будучи журналистом, я изрядно помотался по планете. Иногда мне всё-таки попадались порядочные люди. Дельные и порядочные. Даже
– А вот мне пока как-то нет, – пробормотал Фигуранкайн-младший, – даже и среди тех, у кого мне пришлось учиться.
– Бывает, – согласился Стив. – Я совсем не утверждаю, что людей, которые понадобятся, найти легко. Легко только сидеть сложа руки. Третье: перессорить руководящих боссов из самой верхушки и постепенно убрать одного за другим.
– Это мне кажется самым простым, – заметил Цезарь. – Они и без того готовы перегрызть друг другу глотки.
– Четвёртое, – продолжал Стив, – переключить работу ОТРАГа и всех связанных с ним звеньев «империи» твоего покойного папаши на дела и поиски, более достойные людей второй половины двадцатого века.
– Иными словами, – резюмировал Цезарь, – нажать на тормоза, дать кое-кому под зад коленкой и повести поезд по новому пути.
– Построив предварительно новую насыпь и положив на неё шпалы и новые рельсы.
– Скажи, Стив, ты любишь читать научную фантастику?
– Нет, я её ненавижу.
– А тебе не кажется, что всё это научная фантастика?
– Что именно?
– Все четыре пункта твоей программы.
– Нашей программы.
– Пусть нашей, – скривился Фигуранкайн-младший, – от этого она не станет более реальной.
– Отвечаю – не кажется. Конечно, все это будет чертовски трудно. Трудно, опасно, мерзко, долго… Но история не знает, Цезарь, великих дел без великих препятствий. Даже и твой знаменитый тёзка две тысячи лет назад…
– Оставь его в покое, – резко прервал Фигуранкайн. – Я по специальности историк, но ни древняя, ни новая история не знает примеров хоть сколько-нибудь подобных тому, что ты предлагаешь. И во всяком случае, чтобы замахнуться на подобное, одного желания недостаточно.
– Ты прав. Нужны ещё смелость, граничащая с наглостью, и деньги. Много денег. Денег, в которых не очень заинтересован тот, кому они принадлежат. Денег, которые будут рождать не новые деньги, а кое-что другое…
– Что. например?
– Ну, например, родят ещё не существующие лекарства от проказы, рака, преждевременной старости; например, помогут вырасти детям, которые сейчас тысячами умирают с голода, от болезней; например, помогут найти Атлантиду, Пацифиду, гробницу Александра Македонского, чёрт знает что ещё; например, создадут такое горючее, которое не будет отравлять людей в городах; например, найдут средство отрезвить полоумных политиков и генералов и заставят их раз и навсегда забыть о войне Эх, да мало ли куда ещё можно с пользой для людей израсходовать миллиарды твоего покойного папочки.
– Умопомрачительные перспективы… Если
– Думаешь, не стал бы создавать свою империю?
– Нет. Задушил бы меня в младенческом возрасте.
– Значит, ты согласен?
– Не то чтобы согласен… Но мне это кажется занятным. И уж если действительно не остаётся иного выхода…
Вдалеке послышался грохот. Он нарастал и быстро приближался. Дрогнули стены, пол. Лампы начали меркнуть. С потолка посыпалась пыль, его деревянная обшивка угрожающе заскрипела.
Райя вскрикнула испуганно. Стив и Цезарь вскочили на ноги.
У Стива мелькнула мысль о землетрясении, но грохот был иным. Нарастая, он превратился в невыносимый лязг, от которого, казалось, лопнут барабанные перепонки, – словно лавина жести обрушивалась с небес на землю. Лампы не погасли совсем. Но они потускнели и часто мигали.
– Что это? – вырвалось у Стива.
– Если не проделка твоих сообщников, – крикнул Цезарь, – значит, наступает конец света.
В руках у него откуда-то появился пистолет, дуло которого глядело га Стива.
– Руки!
– Это последняя глупость, которую ты совершаешь, – предупредил Стив возможно спокойнее.
– Руки!
– Дурак, – процедил Стив сквозь зубы, поднимая вверх руки.
Грохот начал утихать, откатываясь вдаль. Лампы мигали все реже, однако свет их оставался тусклым.
– Наружная дверь! – крикнул вдруг Цезарь. – Райя, ты заперла её?
– Н-не знаю…
– Застрели его, если шевельнётся, – Цезарь поморщился, передавая Райе пистолет, – я проверю засовы.
Запахнув халат, он направился к двери. Грохот почти утих, но в коридоре вдруг послышался топот многих ног. Почти тотчас в дверь забарабанили.
– Ложитесь, все ложитесь! – крикнул Стив. – И прочь от двери!
Так как Райя глядела на него непонимающим взглядом, все ещё держа наготове пистолет, Стив решился. Сделав молниеносное движение в сторону, он прыгнул к ней, вырвал пистолет и, оттолкнув её к стене, заставил лечь. И упал рядом сам. И в этот же момент дверь прошили десятки пуль.
Стив глянул туда, где только что стоял Цезарь. Его там не было.
В дверь снова забарабанили. Потом стало тихо и кто-то крикнул:
– Эй там, мистер Цезарь, если живы! Вам всё равно не уйти. Обещаем жизнь, если сдадитесь. И вашу цацу не тронем. А иначе плохо будет и ей, и вам.
Райя шевельнулась и хотела что-то сказать, но Стив прижал палец к губам.
– Отвечайте же! – послышалось за дверью.
– Отвечаем, – шепнул Стив и выстрелил.
За дверью прозвучал сдавленный крик, потом упало что-то тяжёлое. Серия ответных пуль, пробив снаружи дверь, сыпанула, как горсть ос, по мебели и стенам. Теперь Стив разглядел Цезаря. Он сидел на корточках в углу слева от двери. Место было вполне безопасное, пока дверь выдерживает.
– Отсюда есть какой-нибудь запасной выход? – шёпотом спросил Стив, мельком взглянув на Райю.