Пип-шоу

Старлинг Изабелла

В основе моих работ лежала концепция слияния двух изображений в единое целое, синтез чарующей наготы женщины в момент ее большей уязвимости с предметами или явлениями, с которыми я их ассоциировал. Сегодняшняя моя муза виделась мне свечой, ее слабость принимать желаемое за действительное казалось мне подобным отблеску от свечей. Моему агенту это явно понравится.

Мой разум словно сошел с ума. Откинув мысли о том, что мне нужно привести себя в порядок, напрочь избавить себя от запаха моей сегодняшней скромницы, я думал о моей соседке и том, что в моей голове

не было образов, с которыми я бы мог ассоциировать ее для моей фотографии.

Никакого отождествления. Она была лишь силуэтом, тенью, темным вырезом на белой бумаге.

Ни единой картинки. Это странным образом даровало спокойствие, но в то же время волновало настолько, что я ударил кулаком в стену и резко выдохнул, продолжая дрочить еще резче и яростнее, готовясь снова высвободиться на стекло и мрамор.

Черт. Я хотел трахнуть ее. Прямо здесь, в моем стерильном душе, где никогда не бывала ни одна женщина. Прижать ее к мраморной поверхности и овладеть ею. Сначала пальцами, затем членом и напоследок своим ртом. Потому что я был одержим желанием познать, какова она на вкус после меня, насколько сладким будет ее лоно после того, как я заставлю испытать ее оргазм за оргазмом.

От возбуждения я почувствовал судороги в ногах. Мой член готов был взорваться от бешеной необходимости в разрядке. От одолевающей потребности в этой таинственной незнакомке.

В ее п*зде.

Ее губах и языке.

Ее аккуратной тугой заднице.

Мой психиатр советовал мне гнать от себя подобного рода навязчивые мысли. Не позволять себе зацикливаться на них. Он считал, что они ведут к сумасшествию.

Но, черт возьми, именно они заставили меня почувствовать себя живым.

Мысли о ней. Святые угодники, как же заводит мысль о том, что она ласкает себя в своей постели, в ожидании момента, когда я вновь открою жалюзи и стану дразнить ее, бросая ей вызов.

Мне плевать, кто она на самом деле. Я просто хочу, чтобы мой член вторгся в ее тугое влагалище.

И тут я кончил.

Поглощенный мыслями о ней.

Горячая сперма брызнула из меня, смешиваясь с холодной водой, отчего у меня перехватило дыхание, а затем я застонал от облегчения, сжимая свой член и приходя в себя от этого гребаного безумия.

Она орудовала своими изящными пальчиками, лаская себя между ног.

Я же использовал чертов кулак.

Сбросив груз, я еще раз тщательно вымылся. В этот раз я не дезинфицировал помещение. Сегодня я не испытывал в этом необходимости.

Очутившись в своей постели среди новых простыней из египетского хлопка, я вновь поймал себя на мыслях о ней.

Не зацикливайся.

Не привязывайся.

Не выдумывай, что ты нуждаешься в ней.

Не создавай себе проблем.

С приходом рассвета мне пришлось признать, что я по уши в этом дерьме, и мне уже не выкарабкаться.

Незнакомка прочно засела в моей голове и запала мне в душу. И мой гребаный член в восторге от этого.

Я не успокоюсь, пока не вкушу ее.

Глава 3

Бебе

Вондерволл (сущ.) -

кто-то, о ком вы постоянно думаете, объект ваших мечтаний, человек, в которого вы бесповоротно влюблены.

В моих глазах появился нескрываемый блеск, а мое тело перестало меня слушаться. Всему виной было количество выпитого. Я просто двигалась в такт музыки, запуская пальцы в волосы, а затем плавно скользя ими по лицу и по моим сексуальным изгибам. Даже танцуя с закрытыми глазами, я знала, что все внимание сейчас сосредоточено на мне, и ловила от этого дикий кайф.

После нескольких опрокинутых в себя рюмок для меня не было ничего лучше, чем дать себе немного свободы на танцполе. Также меня вставляла музыка, которая играла здесь, громкая и долбящая битом, идеальная для того, чтобы заставить меня забыть обо всем.

– Бебе!

Я расслышала сквозь крутящийся трек, что кто-то окликнул меня, но целенаправленно проигнорировала это.

Мне было необходимо отвлечься. Вся эта клубная суматоха позволяла мне заглушить преследующую меня боль, избавиться от гнетущих воспоминаний, от которых меня уже тошнило. Меня реально выворачивало от осознания того, что я следую той же дорожкой, что и Пози, невзирая на то, что клятвенно обещала себе никогда не допустить подобного.

– Бебе!

Открыв глаза, я чуть не взорвалась от ярости, когда увидела перед собой мою подругу Арден.

– Чего тебе?
– прошипела я сквозь зубы. Не удосужившись ничего ответить, она просто схватила меня за руку и потащила куда-то в сторону, прижимая к стене и сверля меня взглядом.

Мое тело все еще рвалось на танцпол, пока я ждала, когда Арден хоть что-то объяснит мне.

– Видишь того парня, - наконец, выпалила она, стараясь перекричать музыку.
– Он спрашивал о тебе, когда я ходила за выпивкой. Думаю, этот чувак положил на тебя глаз.

Я бросила взгляд в ту сторону, куда она указывала, чтобы оценить, насколько там интересный экземпляр.

Парень, о котором вела речь моя подруга, был довольно коренастого телосложения. Он был выше меня, но не критично. На нем была спортивная куртка поверх пуловера с V-образным вырезом и потертые джинсы. Его волосы были длинными сверху и короткими по бокам, а на ногах красовались грузные байкерские ботинки.

Он был симпатичным.

Довольно сексуальным.

Но… до банальности скучным.

Хотя вполне годился как вариант на одну ночь.

Я вновь посмотрела на свою подругу, одарив ее лукавой ухмылкой, и подмигнула. Она лишь широко улыбнулась в ответ.

– А ты-то присмотрела кого-нибудь на эту ночь?
– поинтересовалась я, но Арден разочарованно пожала плечами.

– Даже не знаю. Откровенно говоря, меня тут никто не вставляет. Думаю, я попросту в очередной раз позвоню Нику… - Она вздохнула.

– Этот чувак же чертовски скучный, - напомнила я ей.

– Зато он души во мне нечает, - ответила она, и я лишь понимающе кивнула.