Пилюля
Шрифт:
– Ни фига подобного! Это мне плохо, – возразил Кастро, усадил Риту на лежак, сам сел рядом и хлебнул из горлышка им же присланной бутылки вина. – Фу… гадость. Добрался до Бангкока, встретился там с чувачком одним. Думал, эта крыса долг мне отдаст, так вместо этого в погребе запер. Пить хочу, подыхаю, а тут вино в бочках – крепкое, зараза. Вот и накачался я, Маруся, до сих пор мутит. Меня Кристина выпустила, жена его. Какая у нее… и глаза тоже красивые. Ну и что, говорит, мне с тобой таким делать? Это она мне! Мужчине, который после сорокакилометрового марш-броска в шинели и кирзовых сапогах способен провести ночь с тремя женщинами
По щекам Риты все еще текли слезы, но она заулыбалась.
– Ну, про горящий самолет ты загнул…
Кубинец усмехнулся.
– Это были итальянские монашки. Как-нибудь встретим их, сама спросишь. Одна потом даже написала книгу «Любить, как птицы». Бестселлер. Я читал. Все правда.
– Значит, монашек было еще и несколько.
– Обижаешь. С одной ни туда ни сюда. Тем более, я после отпуска – свежий, задорный.
Рита заметила, насколько легче ей стало, как только появился Кастро. Показалось, что сейчас она разберется в себе, и все станет на свои места. Наконец она будет знать, что делать, и снова полюбит жизнь, как любила ее совсем недавно.
– Я знала, что ты сегодня придешь. Я чувствовала, что ты близко.
Кубинец подозвал парня из обслуги, не сводившего с него глаз, дал ему несколько долларов и попросил принести еще вина и меню.
– Не ел два дня, почти не спал, – пожаловался Рите Кубинец. – А этот влюбленный пингвин, как я понял, жив-здоров.
– Влюбленный?.. А… здоров, – потупив взгляд, ответила девушка.
– Пойдем под навес, там сядем. Голова раскалывается, еще и солнце… Дрыхнет, значит. Знаю я, знаю, чего он отсыпается! Они чувствовали. Это я чувствовал! Обоих! Ах, как я злился. Моя физиология вела себя, ну очень странно… Причем в самых неожиданных местах и в крайне неподходящее время. – Он с укором покачал головой. – Я никак не мог разобраться: то ли меня, то ли я? Потом понял – и я и меня. Временами, конечно, было забавно, но… мы об этом еще поговорим.
Они сели за столик, Кубинцу налили вина. Он заказал себе поесть. Рита взглянула на него смущенно, сказала, улыбаясь:
– Ты же любишь секс втроем.
– Я и впятером люблю, – огрызнулся Кастро, – но только при правильном соотношении мужчин и женщин. Когда я один, а их заводят группами. Я за консервативный секс. На фига мне еще в постели конкуренты?
– А кто, ты говоришь, тебя запер в погребе?
– А… – он отмахнулся. – Мало ли крыс на этой свалке. Денег хотел и паспорт новый. Я ж тебе все деньги отдал. Так давно бы уже прикатил. Два дня по офисам таскался, лечебный концентрат продавал. Пока наскреб…
– Какой концентрат?
– Долго рассказывать. Ну да ладно. – Кубинец сделал скорбное лицо, произнес волнительно: – Люди очень больны. Виной всему вода с плюсовым зарядом. Какую воду мы пьем?! Скорее! Скорее спасайтесь, промывайте свои кишки, избавляйтесь от этой ядовитой заразы! Покупайте концентрат, способный превратить плюс в минус и сделать воду полезной. Пакет на ведро воды. Настоящий
– Пакет?
– Обыкновенный чайный пакет. Но я-то об этом не говорил, иначе пропадет вся магия. Концентрат, понятно, сделан на германском оборудовании, по технологии фиджийских монахов. Я договаривался о крупных поставках с важными дяденьками и за полцены отдавал им пробный образец.
– И что, нашлись дураки? – удивилась Рита.
– Предприниматели, – обижаясь за коллег, поправил ее Кастро. – Правду сказать, мне это не помогло. Все равно в казино продулся. Но нет худа без добра. Познакомился там с одним прохиндеем, узнал, что у него два вертолета. Сняли каких-то обдолбанных дур и погнали к нему. Ну, я сразу за штурвал и – адьес. Ну, так как, принесут мне сегодня поесть?
– Ты только что приехал?
– Час назад. Снял номер, вырублюсь, думаю, на пару часиков, но потом решил – не, сначала этих развратников найду. Я ж сразу, как очухался, к ученому нашему заглянул. Столько он мне обидностей наговорил, так расстроил.
– Интересно, и чем он тебя расстроил?
– Человек смертен, говорит. Все мы, говорит, умрем, представляешь?
– Ну, я-то об этом догадывалась. – Рита взяла банан, которым угостил ее Кастро, сняла кожуру, хотела поделиться, но он отрицательно покачал головой.
– Ну, я чувствовал, что создатель учудит-таки какую-то пакость. Обидно. Я только начал осваиваться. Пока дышать научился, к температуре привык, от вращения земли перестал качаться, и тут нате – с вещами на выход. – А вообще, он так мило все придумал, столько удобств. – Кастро посмотрел в небо. – Отличное изобретение, скажем, корова. Это же вкусно. Или, допустим, воздух. Очень полезное изобретение, а главное, всегда есть чем заняться – хочу вдыхаю, хочу выдыхаю.
Рита засмеялась, глубоко вдохнула и выдохнула.
– А ведь действительно.
– А медоносные пчелы? А земное притяжение? А водопровод?..
– Ну, водопровод, это не Бог, это уже люди придумали.
Кубинец усмехнулся.
– Вам так только кажется. – Он снова глянул в небо. – Ну а любовь! Чудо. Разве плохо придумал?
– Ты веришь в любовь? – удивилась Рита.
– Ни во что не верю, а в любовь верю.
– Да ну?!
– Ну да! А я, Марусь, на многое теперь смотрю по-другому. Чем-то вы меня заразили. Любовью к жизни, что ли? Мне снова хочется верить людям. Люди еще способны на самопожертвования, они могут быть верными. Верить, оставаться с любимыми, несмотря ни на что. – Кубинец хихикнул: – Хе-хе… Ты чувствуешь, чье это влияние?! Если честно, я рад, что вы вместе. У тебя, конечно, был вариант лучше, но я опоздал. Всего на пару дней, но… Но ему, пожалуй, уступлю. Саня, он славный мальчуган. Главное, очень искренний.
Рита опустила взгляд. Кастро принесли его заказ: блины с курицей, банановый джем и бокал вина. Только приступил к трапезе, как за спиной прозвучало: «Доброе утро».
Кастро оглянулся.
– Это Вадим, – сказала Рита и поежилась.
Молодой человек стал у девушки за спиной и положил ладони ей на плечи.
– Как тебе спалось, милая? – с вызовом глядя на Кастро, спросил Вадим. Рита не ответила, она отвернулась куда-то в сторону.
Кубинец выпил вино, недовольно посмотрел на пришедшего, потом на Риту.