Пилсудский
Шрифт:
154
Там
Общий тон процитированных выше посланий Пилсудскому от простых людей свидетельствовал, что в сознании многих поляков понятие борьбы за независимость и имя Пилсудского слились в одно целое, что он стал для них на обыденном уровне символом героизма, мудрости и патриотизма. Традиции празднования именин бригадира, родившейся в 1-й бригаде в 1915 году, был придан общенациональный масштаб. И эта практика сохранится во все последующие годы, вплоть до трагического 1939-го.
Глава шестая
НАЧАЛЬНИК ГОСУДАРСТВА
Конец войны и польское дело
За 15 месяцев отсутствия Пилсудского в Польше в судьбе польского народа произошли существенные изменения. И основную заслугу в этом с полным основанием мог приписать себе главный политический соперник Пилсудского Роман Дмовский. Как нам уже известно, в ноябре 1915 года, видя, что Петроград не готов на серьезные шаги в польском вопросе, лидер национальных демократов уехал на Запад, чтобы ознакомить тамошнее общественное мнение и политиков со своей программой и показать, что в Польше существуют серьезные силы, не согласные с ориентацией, символом которой был Пилсудский. Местом его постоянного пребывания был избран Лондон, где Дмовский имел немало влиятельных знакомых. В своей агитационно-пропагандистской деятельности пан Роман был неодинок – ему ассистировали многие авторитетные на Западе поляки, в частности, известнейший пианист и композитор Игнаций Юзеф Падеревский, граф Мауриций Замойский, Эразм Пильц, Мариан Сейда и др.
В странах Антанты существовали в целом благоприятные для польского дела настроения. Либерально-демократические политики, испытывавшие определенное чувство вины за международное признание своими предшественниками разделов Речи Посполитой и решения Венского конгресса 1815 года о ликвидации герцогства Варшавского, не афишировали до поры до времени эти свои взгляды. Пока судьба войны была неясна, они не желали портить отношений с Россией, без героических усилий армии которой Франция вряд ли сумела бы выстоять в 1914 году. Но на неофициальном уровне Дмовский чувствовал их поддержку и благосклонное отношение к своим планам. Эта поддержка позволила бывшему депутату Государственной думы, не отказываясь от своего главного постулата – объединения всех польских земель, – внести в него существенные коррективы.
В феврале 1916 года он передал русскому послу в Париже Александру Извольскому меморандум с требованием предоставления польскому народу права на независимое государственное существование. В нем отмечалось, что поляки, как более многочисленная и более развитая нация, нежели все прочие народности Центральной Европы и Балкан, имеют не меньшие, чем они, права на независимое национальное государство и совесть им не позволяет отречься от этого права, которое за ними признают все другие народы.
Февральская революция в России открыла путь решению польского вопроса в соответствии с проектом Дмовского, придав ему характер международного. Петроград, отказавшись от своих прав на этнически польские земли, развязал своим союзникам руки в постановке и решении вопроса о судьбе австрийских и прусских земель Польши. Теперь Дмовский и его сторонники могли вести не только пропагандистскую, но и практическую деятельность по созданию институтов польской государственности. В мае 1917 года в польских эмигрантских кругах во Франции родилась и получила поддержку официального Парижа идея создания польской добровольческой армии из числа военнопленных немецкой армии и эмигрантов из Европы и Америки. Эта армия, получившая впоследствии название «голубой» (за цвет мундиров, выданных им из французских военных запасов), была признана в 1918 году странами Антанты и США в качестве союзной. В июне 1918 года первый польский полк отправился на фронт.
Польская независимость стала приобретать более реальные очертания: если есть армия, то должно быть и государство (в 1917 – 1918 годах по этому пути пошли, например, чешские борцы за независимость Масарик и Бенеш). Важным шагом в этом направлении стало создание 15 августа 1917 года Польского национального комитета (ПНК) со штаб-квартирой в Париже. Его возглавил Дмовский, в начале августа перебравшийся из Великобритании на континент. 28 августа ПНК объявил о своем образовании и обратился к союзным правительствам с просьбой признать
Первой, уже 20 сентября 1917 года, Польский национальный комитет в качестве официальной политической организации признала Франция, 15 октября это сделала Великобритания, 30-го числа того же месяца – Италия, а 1 декабря – США. С просьбой о признании к Временному правительству России ПНК не обращался. Комитет не добивался для себя и статуса польского временного правительства, как это сделал на следующий год Чехословацкий национальный совет. Но и без этого он имел достаточно широкие полномочия в качестве официального представительства польского народа. В частности, ПНК выполнял некоторые дипломатические функции, включая выдачу дипломатических паспортов, осуществлял патронат над поляками на Западе и формирующейся польской армией, с 1918 года участвовал в подготовке мирной конференции. С рубежа 1917 – 1918 годов можно говорить о фактическом международном признании возрождения польского государства. За независимость Польши официально высказались ведущие государственные деятели Италии, Франции, Великобритании и США [155] . Особенно важным для польского дела, учитывая стремительно возраставшее влияние США на державы Антанты, был 13-й пункт январской программы Вудро Вильсона (14 пунктов Вильсона), гласивший: «Следует создать независимое польское государство, которое должно охватывать земли с бесспорно польским населением, иметь свободный и безопасный выход к морю, политическая, хозяйственная и территориальная целостность которого должна быть гарантирована международным пактом». Из этого пункта следовало, что независимая Польша должна быть воссоздана из земель, входивших в состав всех трех империй, а не одной только России.
155
В декабре 1918 года Пилсудский в письме французскому маршалу Ф. Фошу вынужден был признать, что польская свобода была завоевана армиями Антанты.
В августе 1918 года Совет народных комиссаров РСФСР, выполняя навязанные Центральными державами по Брестскому миру условия, заявил об аннулировании всех договоров о разделах Речи Посполитой. Тем самым были созданы условия для установления отношений между советской Россией и Регентским советом Польского королевства. Это государственное образование получило пока что теоретическую возможность стать центром притяжения для других польских земель, еще остававшихся под властью Вены и Берлина [156] .
156
Окончательное международно-правовое признание независимости Польши состоялось только на Парижской мирной конференции в 1919 году, санкционировавшей территориальные уступки Германии и изменения в бывшей Австро-Венгрии.
Таким образом, в 1917 – 1918 годах, когда Пилсудский, чей проект освобождения бывшего Царства Польского из-под русского господства потерпел фиаско, был исключен из польской политической жизни, Дмовский сумел в главном осуществить свой проект освобождения и объединения всех трех частей разделенной Польши. А то, что это произошло с помощью не России, а Запада, было следствием не просчета лидера национальных демократов, а кардинальных перемен в бывшей империи Романовых в результате Февральской и Октябрьской революций 1917 года.
Другим направлением в деятельности команды Дмовского стала пропаганда среди западных политиков и общественности польского видения будущих границ их государства. Этот вопрос был крайне сложным. Свое независимое существование Польша прекратила в XVIII веке, будучи в составе более крупного государственного образования – Речи Посполитой. В ней помимо поляков на своих национальных территориях компактно проживали литовцы, белорусы и украинцы, а также достаточно многочисленное еврейское и немецкое население. Вполне закономерным был вопрос о том, на основании какого принципа воссоздавать новое польское государство – этнического или исторического. Из программы Вильсона можно было сделать вывод, что ее автор отдавал предпочтение этническому принципу, но именно он был неприемлем для польских политиков по целому ряду причин. Многовековые миграционные процессы привели к тому, что миллионы поляков жили в областях со смешанным населением, причем в отдельных местах – в Вильно, Львове и других более мелких украинских и белорусских городах и местечках, – преобладая над автохтонами. В случае принятия этнического принципа проведения границ эти территории должны были остаться вне Польши, а ее территория в целом составляла бы менее 150 тысяч квадратных километров. То есть это было бы небольшое государство, зажатое между Германией и Россией – государствами, которые многие поляки считали извечными соперниками и врагами своей страны.