Пилот

Астахов Юрий

Я для себя давно и твердо решил, что нигде кроме России местной жить не останусь. И путешествие это затеял исключительно в целях туристических. К российскому варианту склонял и Катю. Упирая в православную составляющую, в первую очередь. Наверняка в России отыщется церковь православная. Катя склонялась успешно, но желала непременно предварительно осмотреться на месте. А что? Разве кто-то возражает? Вот вернем сейчас пассажира на место и в Россию полетим. Там, кстати, и повенчаемся. На этом месте кирия Катерина вспомнила было о трауре, но я намекнул ей, что незамужним дамам, а тем более вдовам в стадии траура беременеть как-то некультурно. Не комильфо. Как-то так. И чем скорее дама обретет статус замужней, тем полезнее

будет для ее репутации. Экой я старомодный! Иезуит просто! Этот довод оказался для Кати почему-то неожиданным, но был воспринят ею весьма серьезно. После длительного и глубокого изучения вопрос был решен в мою пользу. Ибо: "Бог поймет и простит!" Ну, и славненько! Давно пора!

Заметив на горизонте облако пыли, предположили мы с Катей, что это честный предприниматель назад возвращается. Не ошиблись. Помяни черта - он и явится. Поспешили занять рабочие места. Мистер пованивал густо коньячком, пребывал в благодушии и вельможности, и был необычайно болтлив. Обласкал меня похлопыванием по плечику. Затем по щечке и прочим разным местам похлопал секретарочку свою. Наконец, похлопав горделиво по кейсу, хвастаться принялся. Я его не торопил. Слушал внимательно. Даже поддакивал. Мистер вещал о том, как он теперь в бараний рог скрутит О'Брайена. Все будет по его, мистера Эмерссона, велению и хотению. Ибо Верховный Судья Гринмайл (Greenmile) принял к рассмотрению иск и вынес постановление об аресте судна, вплоть до судебного решения. Каковое будет несомненно в пользу мистера Эмерссона. Честного предпринимателя. Ведь заказ на верфи размещен от его имени? Не так ли? Неважно, что по просьбе О'Брайена. Неважно, что этот О'Брайен внес авансом пятьдесят процентов стоимости судна. Кто он такой, этот О'Брайен? Никто! Капитанишка какой-то. Капитан Немо, можно сказать! Да еще и ирландец. Величина, стремительно стремящаяся к нулю. О'Брайену нужен траулер? Ради бога! Пусть О'Брайен купит траулер на аукционе. У мистера Эмерссона. Честного предпринимателя. Все честно, господа!

"Все ясно, мистер жулик. С вами...", - подумал я об этом засранце и рассадил мистера и миз по местам. Пристегнул ремнями и удалился на командирское сидение. После взлета и набора высоты мистера растащило на кофе. Пришлось Кате кофе ему сварить и подать. А заодно и мне. Затем мистера одолело желание курить. Пришлось разрешить. После чего мистер затих. Подумал было, что мистер уснул, но ошибся в своем предположении. Мистер попивал кофе, покуривал сигару и получал секретарские услуги. Ласково поглаживая по белобрысым кудряшкам миз Монику, стоявшую перед ним на коленках, и регулируя ритм и амплитуду погружений. Я даже восхитился на мгновение. Вот же наглая скотина! Он меня за таксиста принимает? Наверное?

А кто я, как не таксист? Извозчик? Воздушный извозчик и есть. Кто же будет извозчика стесняться? Уж не хозяин жизни, честный предприниматель мистер Эмерссон. У которого "все схвачено".

"...отвези меня, родной! Я, как ветерок, сегодня вольный. Пусть стучат копыта дробью по мостовой, да не хлещи коня - ему же больно!.." - замурлыкал себе под нос, пилотируя аэроплан.

Хоп! Есть идея!

...И бросает с крыши косточки от вишен очень неприличный гражданин..." А вот снизиться до термиков? Глядишь, в ямку воздушную угодим. То-то будет весело! А пуркуа бы и не па? Прибрал газ и плавненько да незаметно снижаться начал. Авось, получится диверсия у меня!

"Авось" не замедлил явить себя во всей красе. Первая же воздушная колдобина вызвала за спиной отчетливый звук звонкой затрещины и трагический рев раненого в задницу гризли, услышанные нами даже сквозь гул двигателя и надетые наушники. Но не охотничья пуля была причиною столь яростных эмоций. Обернувшись и оглядев салон, узрели мы сцену ужасную, заставившую содрогнуться наши сердца. Как в классическом вампирском триллере миз Моника, с видом невинно оскорбленной добродетели

валялась на палубе, неприлично раскинув тощие длинные ноги, и вытирала кружевным платочком окровавленный рот оставляя на нем кровавые же пятна. Мистер Эмерссон двумя руками держался за причинное место, визжал нечленораздельно, по рукам его струилась алая же кровь... ...И капала на чистую палубу "Каравана".

Вынести это зрелище оказалось свыше Катиных сил. Она побагровела от гнева, отстегнулась и, выйдя в салон, закатила скандал. Я тем временем, каменея лицом, плавно набирал высоту, выходя из болтанки. Катя бушевала. Оказывала пострадавшему первую помощь, тыкала в него шприцы один за другим и морально уничтожала мистера:

– Как вы посмели! На какой конюшне вас воспитали? Животное! Вы ведете себя как плебей! Вам здесь что, публичный дом? Вам здесь не дешевый мотель! Хотите предаваться своим грязным желаниям? Извольте выйти вон немедленно!

После обезболивающего и перевязки наш честный предприниматель, убедившись, что ампутация оказалась неудачной и надежды на будущее еще не угасли, попытался качать права:

– Вы не обеспечили безопасность полета! Я подам на вас в суд за "членовредительство"! Вы заплатите за это! Я отсужу у вас самолет!

– Как вам не стыдно!
– отбивалась Катя.
– Вы обязаны соблюдать правила! В них не сказано, что всякий урод во время полета может здесь заниматься разными пакостями! Извращенец!

– Тоже мне, благородная леди нашлась!

Катя высокомерно выгнула бровь и с непередаваемо гордым видом облила мистера презрением. По самые помидоры.

– Ну разумеется. Два десятка поколений благородных предков, как-никак. Мистер как-вас-там-зовут!
– вышло у нее это столь достоверно, что даже я ни на секунду не усомнился в сказанном.

Мистер честный предприниматель попытался сохранить лицо:

– Шваль обнищавшая! Извозчица воздушная - а туда же, в благородные леди без мыла лезет!

– Да вы дурак, мистер!
– сообщила ему Катя.
– Преимущество титула в том и состоит, что дворянин может себе позволить развлекаться так, как это ему угодно. Мы с мужем РАЗВЛЕКАЕМСЯ авиаперевозками! На хлеб насущный у нас вполне достаточно и без этого хобби! Только не стройте себе иллюзий, что мы катали вас бесплатно!

– Ссука!

Зря он это сказал. Вот этого мне тут не надо. За это у меня и пострадать очень просто. Пришлось срочно вмешаться.

– А вот засунь-ка ты свой огрызок себе в грызло, - обнародовал я свою мысль на означенную тему. Через тридцать минуть мы идем на посадку. Общее время аренды, - я потыкал в дисплей трансподера, на котором светился таймер, - семь часов, двенадцать минут для круглого счета. Изволь расплатиться, пока я не принялся учить тебя левитировать. Без самолета, парашюта и прочих подручных средств. Ты мне надоел, как скунс с репейником под хвостом. Короче - либо девятьсот экю немедленно и мы заходим на посадку, после чего ты стремительно исчезаешь в неизвестном нам направлении. Либо дальше ты летишь самостоятельно. Своим ходом, так сказать. А мы заходим на посадку в облегченном варианте. Без тебя. Прямо с этого места. Да! Кстати! Не забудьте извиниться перед моей женой!

И демонстративно сорвал с кобуры пломбу.

Отвести душу на тихой мышке Монике ему тоже не прокатило:

– Вы уволены, миз! Без выходного пособия, миз! Чтобы духу вашего не было в моем офисе.

Внешний вид тихони Моники оказался весьма обманчив:

– Да пошел ты нахрен, козел!
– заявила мистеру Эмерссону скромница. И добавила: - Я сама тебя по судам затаскаю! Секшуал хорасмент! У меня есть свидетели! До трусов тебя раздену, ублюдок!

После чего вернула ему пощечину взад. И вежливо обратилась к нам: - Вы ведь не откажетесь помочь бедной девушке и дать показания в полиции о том, что он принудил меня к сексу, используя свое положение работодателя?