Пилот на войне
Шрифт:
То есть пароль сей являл собой скорее всего чей-то год рождения, записанный справа налево. И, кстати, как я подозревал после прочтения документов «Дела № 56», не «чей-то», а вполне определенной Ренаты — дочери тех двух научных сотрудников отца, что продолжали на «Лобачевском» свои загадочные эпигенетические эксперименты, пока не сбежали в 2610 году на эту свою Эною, ну или куда там.
Ну да ладно, это-то как раз в ту секунду значения не имело. Совершенно необъяснимым было другое: вот раньше, когда на сканер случалось
Я и сделал самое естественное, что мне показалось в ту секунду: сел в кресло первого пилота и положил на сканер свою ладонь.
И начались… чудеса.
Тревожный зуммер мгновенно заткнулся.
— Яхта «Рената» приветствует Андрея Румянцева. Приступаю к сбору данных.
— Она тебя узнала! — Рошни так обрадовалась, что даже захлопала в ладоши.
Между тем яхта в тот же миг не только приступила к «сбору данных» (каких еще?!), но также привела в действие последовательно: сервомоторы герметичных дверей, реактор, вентиляцию, фильтры СЖО, насосы топливной системы, насосы системы охлаждения. И это меня, как профессионала, удивило куда сильнее, чем то, что яхта меня правильно идентифицировала.
— Знаешь, любимая, ты лучше сядь. — Я похлопал ладонью по подлокотнику кресла второго пилота. — Вот сюда. И пристегнись.
И лишь после того, как я сам в своем кресле пристегнулся и Рошни пристегнулась, то есть после выполнения азов техники безопасности, мои летунские мозги позволили себе испытать эмоцию изумления, как выражаются киберы в старинных фильмах. А именно: откуда Астропарсер яхты знает Андрея Румянцева? Из-за того, что я прожил к тому моменту на борту «Ренаты» неделю, Астропарсер меня совершенно не должен начать узнавать!
А в какой ситуации Астропарсеры вообще опознают конкретную личность?
В одной-единственной: если кто-то их запрограммировал эту самую личность опознавать. На основании сканирования отпечатков пальцев и, как правило, экспресс-анализа ДНК.
М-да…
Дальше — больше!
— Текущее местоположение установлено, — сообщила «Рената». — Планетоид Шао-2157, система Шао…
(Планетоид Шао-2157 вместо Р-12 — это нормально; просто разная терминология лоций, Астрографического Реестра и приведенных X-координат. В общем, место она установила совершенно правильно.)
— …Люксогеновый двигатель опрашивается. Люксогеновый танк опрашивается. Дейнекс-камера опрашивается. Все подсистемы X-движения опрашиваются и в норме. Цель по техническому состоянию агрегатов достижима. Цель по топливу достижима. Начинаю подготовку к взлету.
«Да ты сразу ее начала! — подумал я. — Но, однако же, это никуда не годится!»
— Погоди, погоди, подруга, — сказал я, сам себе удивляясь: мой голос звучал совершенно спокойно. — Не надо никуда лететь…
— Формальней с ней говорить
— «Рената»! Приказываю прекратить подготовку к взлету.
— Команда не распознана, — ответила яхта.
— Приказываю заглушить реактор.
— Команда не распознана.
— Выключи реактор.
— Команда не распознана.
— Двадцать пять девяносто два!
— Команда не распознана.
— Двадцать девять пятьдесят два!
— Команда не распознана.
Ну и так далее.
Все пульты также были заблокированы, не исключая и те, которые включают-выключают автопилот.
Что же делать?! Выхватить пистолет и стрелять? Куда стрелять, идиот? В приборы? Астропарсер-то в бронированной сфере, вспомогательные парсеры — в бронированных сферах, проводные коммуникации — в бронированных рукавах…
Что ж… Похоже, оставалось смиренно ждать развития событий.
Я понял, что мы с Рошни попали в плен к могущественному и, хотелось надеяться, доброжелательному роботу. Роботу, имеющему возможность теперь, после ремонта, переместить нас на тысячу парсеков, к неведомой «цели».
Вот это «после ремонта» было ключом к происходящему.
У робота под названием Астропарсер имелась программа. Если люксогеновый двигатель не опрашивался, он не делал ничего.
В том случае, если исправный люксогеновый двигатель имелся (стараниями бригады Илмаза — теперь имелся!), робот ждал активации процедуры идентификации (стараниями Рошни она была активирована, а моими стараниями даже успешно завершена!).
Идентифицировав человека как «своего» (как и почему Андрей Румянцев оказался среди «своих», я тогда не знал, хотя у меня уже зародились смутные подозрения), робот проверял возможность успешного выполнения программы до конца.
Возможность имелась. Больше никаких других действий, в частности отмены программы, запрограммировано не было (либо же — и скорее всего — я просто не знал кода отмены).
Тяга на днищевые.
Яхта «Рената» играючи одолела слабое притяжение Р-12 и взмыла в зенит.
Мы с Рошни посмотрели друг на друга. Она улыбалась. Улыбался и я.
Мы не боялись. Мы были счастливы. Совершенно счастливы.
Включились орбитальные двигатели — все четыре могучих «горшка» разом.
Навалилась перегрузка.
И тут я понял, что от разгадки всех тайн «Дела № 56» меня отделяет один-единственный шаг.
Один-единственный X-переход.
Сам того не зная до самой последней секунды, я двигался к разгадке кратчайшим и быстрейшим, самым оптимальным путем.
А потом… Потом дьюар наполнился люксогеном под завязку, люксоген сдетонировал, разбросав на сотни линейных метров пространство дробной размерности, и мы провалились в X-матрицу.
Июль, 2622 г.