Пилигримы

Меж стен покачивалось мясо. Хотя согласен – надо бы уточнить. Тогда так – меж стен покачивалось сухое мясо. И еще наддать – охренительно сухое мясо. И стены под стать – покрытые трещинами плиты жилых массивов. Квартал плотной застройки, низведенный в перемолотые клети, накрытые вечным сумраком. Типичное такое говнецо, сотворенное катастрофой.

Широкую улочку заполняли тела – если шпротам дать подгнить и утрамбовать, то получится почти оно. Серая грязная масса, колыхавшаяся в такт. Танец костей и осколков.

Редкие цветные пятнышки, вроде грязно-розового чепчика, случались и невольно притягивали взгляд. И тогда в кишках, а то и пониже что-то недобро ныло, сука.

Орда.

На психику давило отменно - когда не можешь увидеть край смерти, а в воздухе разлит хоровой клекот и запах стухшего киселя, нервишки немного шалят. Самую малость, если понимаете. В довесок изрядно наносило адхарами – смесью под номером два для тех, кто любит определенность. А может и под номером три. А может и похрену какой. В стрекочущей массе щедро замешаны обращенные. Точка.

Я отлип от прицела и аккуратно присел у стенки, пристроив винтовку между ног.

– Фу-у… - не выдержала Крыса, посчитав мое молчание за знак.

Замес покрутил пальцем у виска, но чутка запоздал с предупреждением.

– Мелкая берешь левых, умник - правых, - кивнул я задумчиво.

Но грызуна уже просто так не сбить, поднаторела зараза в делах командных. Спросила с интересом:

– А откуда отсчитывать?

– Чего? – не осознал и вмешался Шест.

Стихийный диалог, так называю. Но время ждет, времени у нас вагон.

– Право, лево, - охотно пояснила Крыса.

– А вы уверены? – осторожно спросила бледная Ива, которую отчаянно тянуло еще раз взгромоздиться на скол стены и глянуть вниз – на протяженность улочки, забитой мертвечиной. – Они же чуют…

– Далеко, не бойся, - успокоила Фрау. Хотя нервно сглатывала, чем, несомненно, расстраивала.

Я же не против – стремайтесь. Но не играйте чужие роли, в которых класть хотели на страх. Я за естественность. Вот теперь и правда смешно, Джимми.

От нашего великого похода прошло чуть больше двух циклов. Двух, сука, циклов. Разменяли знаковые вехи – те, что приметил на схемах, одолели небольшой, но странный парк, забитый разложившимися фургонами, и снискали счастье. Прям удивительное путешествие – и все туда, но не обратно… Шест вовремя учуял неладное, мы укатили Марту во дворы и заняли ближайшую смотровую точку в переломанной свечке здания.

Орда.

В контексте описания от местных сторожил часто звучало понятие кочевого сухостоя. Но встреченные утырки о мобильности не слыхивали – заняли позиции, ограниченные стенами, и вяло колыхались, потрескивая да подванивая.

В бесконечной перспективе тускло светила ниточка Оси. Где-то там нас ждал метущийся сигнал. А мы тихо протирали камень и слушали. Хорошо зашли – на два полных цикла счастья, где из интересного стоило отметить только редкие звуки перестрелок, черные столбы дыма над отдельными локациями и не самую удобную дорогу. А спустя еще часок – распишитесь путники, закатайте губенки и подожмите органы.

– Зато безопасно, - выдал

тощий. Тут не возражу, никто в здравом уме не приблизится к исполинскому скоплению тварей.

Ива задохнулась, вобрала воздух и видя, что никто не возражает, сдулась. Попыталась осмыслить.

– Командир? – Замес по обыкновению первым намекнул на конструктивное.

– Так правые все еще живы, боец, - выказал я недоумение. – Не слышу удалой атаки. Я бы даже сказал, чет подозрительно тихо.

– Думаю, сможем обойти, - кивнул умник.

– Метнусь, проверю, - выдала торопливое предложение Крыса. Полагаю, в кавалерийский наскок они не спешат. А мне не нравится ограниченность тактических вариантов, потому чутка зудит на подкорке, потому медлю. Либо функция плохо реагирует на близость сухого. Вот и догадайся, падла, откуда дует бриз… Хорош мяться. Я Джимми.

– Отходим на параллельную и движемся направо. Крыса вперед, но не спеши, как только поймешь, что орда редеет, возвращаешься. Любое подозрение на опасность – назад. Если движение затянется – назад, - отдал команду. Тупо пройдем вдоль сухого сабантуя – на всю силу воли. Приценимся, потому как сдавать назад – моветон.

– Если нет мозгов - назад, - буркнул Шест.

– Командир, - возмутилась мелкая. – Хочу пристроить Малюту.

– В тощем? – уточнил для порядка.

– В нем, - твердо сказала она.

– Не согласен, - возразил Шест.

На том разошлись. Спустились к телеге, и мелкая под облегченной нагрузкой юркнула в развалины. Улочку, по которой можно разминуться с упырями, присмотрели заранее. Не самый шик, но потихоньку пройдем, а с помощью гео – пройдем наверняка. Из вероятных опасностей - группы сухих, периодически расползающиеся по дворам в бессистемном стремлении и вновь возвращавшиеся к массе. Точно щупальца большого тухлого монстра. И надо бы, сука, убавить накал воображаемого.

Минут десять двигались ровно, поскрипывая рессорами Марты. Скрипела галька, шуршал мусор. Из клетей зданий летела песня зоны – шепелявая мелодия сухой любви. Тянуло пригнуться и попутно стрелять, если верить побледневшим костяшкам на оружейном. Нервы-нервишки, куда же без них, да. В определенных случаях закаляют удачливые характеры, а иногда - убивает нахер.

Восьмерка сухих. Почти карточная масть, что город разыграл по нашему курсу. Выпали из окон первого этажа приземистых останков магазинчика и удивительно быстро навелись. Приникая мордой к асфальту, раскрыли пасти в речах смрадных. И это я еще без пафоса, сука…

Техничным маневром Замес обошел цели справа и отбил щитом мясо к тощему, который эпично восстал на телеге в позе снулого варвара. Отклячил жопу в мою сторону, чем удивил. Посыл неясен, мотивы непонятны, как говорится.

Потихоньку смещаясь, проследил за ударами Ивы. Выплескивает нервное дивчина, расчерчивая воздух черными кляксами. Но движется достойно.

А Фрау вдруг вспомнила, что она прям колдун-колдун и вскинула руки в отталкивающем жесте.

– А-ха… - захлопал губами Замес, утаскиваемый вслед за сухостоем.