Пилигрим
Шрифт:
— Вот текст вашего официального заявления с выражением сочувствия всем пострадавшим. И с желанием в самое ближайшее время разобраться с тем, что произошло.
Премьер прочитал вслух: «Давайте не будем мешать следователям нашей доблестной прокуратуры, во всем обстоятельно разобраться и принять правильное решение».
— Вы считаете, что такая ерунда сможет снизить накал страстей? — спросил он у секретаря.
— Да, — неуверенно произнес тот.
— Тогда подумайте, как заткнуть рот всем вместе средствам массовой информации.
— Есть один вариант, — сомневаясь, говорить
— Я этого не слышал, — замахал руками премьер, — Хотя… Если это спасет демократию в нашей стране… И завоевания народа? Хорошо что бы потом нас только история рассудила, а если выплывет наружу? И через какое-то время толпа «поднимет нас на вилы»?
— Моджахеды будут гордыми воинами и «живыми» в плен не сдадутся, — успокоил его Секретарь. — В случае чего, готов всю ответственность взять на себя…
Сказал он именно то, что сейчас и хотел услышать от него непосредственный начальник. Тот, просияв, пожелал ему успехов. На этом встреча закончилась. Началась телевизионная запись официального заявления главы правительства.
После у чиновника случился беспокойный сон прямо в кабинете. Да и сном его можно было назвать с большой натяжкой. Часа на два, провалился в помойную яму, где его уже ждали нынешние соратники по борьбе. С таким отдыхом лучше бы вообще не засыпать.
Когда утром, в очередной раз позвонила жена, Секретарь обозвал ее дурой и навсегда запретил звонить на этот служебный номер.
Как раз во время подоспели утренние газеты. Опять разговор с премьером, но уже в расширенном варианте.
— Вы ему даже денег не заплатили, — кричал он на них троих. — Кто из вас вор? Как мне сейчас объяснять, кого я пригрел на своей груди… На этих сладких местах?
До этого момента, такой уютный и манящий кабинет их прямого руководителя, теперь казался пыточной камерой. Еще вчера, за право побывать в нем, шли целые баталии, плелись хитроумные интриги. Сегодня, не поднимая глаз от роскошного бухарского ковра, хотелось побыстрее из него выбраться… Сразу не получилось.
Премьером, для всех собравшихся, было предложено на выбор — почетная смерть с проездом через город на артиллерийском лафете и другими военными почестями или уголовное следствие со всеми вытекающими обвинениями.
Все трое практически одновременно выбрали следствие.
Когда вопрос ставится напрямую, гордая смерть или позорная жизнь, извините не до чести… Уж как-то больно жить хочется.
— За язык вас никто не тянул, — премьер с сожалением посмотрел на своих ближайших помощников. — Свой путь вы сами выбрали… Добровольно.
— Мы это делали только для пользы дела и во имя идеалов добра и справедливости, — не к месту заявил Секретарь.
Ну, это само собой, разумеется, — пожал плечами его
На этот вопрос отвечать никто не захотел. Скромность — знаете ли…
После продолжения своеобразного обмена мнениями, премьер подошел к двери во внутренние покои, открыл ее и пригласил генерального прокурора и министра юстиции.
Взятие под стражу руководителей силовым блоком страны, проходило по всем процессуальным правилам и процедурам, под стрекот видеокамер пресс-службы руководителя государства. Народ ликовал. Политики трусливо радовались, началась борьба с коррупцией, сейчас каждый из них задавал вопрос: чья следующая очередь?
Через какие-то полтора часа, вывод арестованных в наручниках и под усиленным конвоем, сопровождался телевизионной съемкой и показом в прямом эфире, телевизионной службы «Региональных новостей».
После этого смена картинки. Развал и руины закрытого госпиталя службы федеральных маршалов. Трупы следователей генеральной прокуратуры. Взорванные и сожженные машины… Все это напоминало ведение боевых действий, с превосходящими силами противника где-нибудь в очередной горячей точке планеты.
Чуть позже, во время проведения следствия, вся вина была свалена, на внезапно почившего в бозе, заместителя руководителя ФУНБ. Было предоставлена масса доказательств и свидетелей, подтверждающих то, что именно он был главный заговорщик. К этому прилагались необходимые документы, распечатки записей рассекреченных переговоров и даже выписки из сов. секретного журнала регистрации получаемых шифрограмм.
Судя по количеству неопровержимых улик, полностью изобличающих виновного, отстраненные от своих должностей и сидящие в отдельном блоке федеральной тюрьмы, арестованные «силовики» ни на минуту не прекращали и в условиях лишения свободы вести свою подрывную, антигосударственную работу.
Через тридцать суток, следствие посчитало возможным выпустить их на свободу, под подписку о невыезде. В этот же день, обоих загрузили в бронированный лимузин и сразу повезли в загородную правительственную резиденцию.
— Отменять приказ на уничтожение Новикова? — первое, что спросили они у нового Секретаря во время состоявшейся встречи.
— Ни в коем случае, — замахал тот обеими руками. — Из-за него вся верхушка спецслужб оказалась в помойной яме. Такое не прощается. Почему до сих пор, как вы любите выражаться, объект находиться в списке живых врагов нашей страну? Неужели, ваш хваленый «Ассенизатор» перевербован?
— Это невозможно, — с обидой заявил экс-представитель ФСБ. — Да… Он обращался к нам по поводу оказания помощи для скорейшего выявления объекта. Мы ему помогали мы даже пошли на то чтобы выделить ему в помощь нашего наиболее перспективного глубоко законспирированного агента. Но объект в самый последний момент, как в день нашего ареста выскальзывал из ловушки и растворялся на просторах нашей великой родины…