Пикник
Шрифт:
– Про васъ говорили, что m-me Уланова взялась отшлифовать васъ. Дйствительно, вы еще совсмъ не… отшлифованы. Придется взять много уроковъ.
– У такой наставницы, какъ Ольга Александровна, очень интересно брать уроки, – отвтилъ нсколько даже восторженнымъ
Вавочка посмотрла на него вспыхнувшимъ взглядомъ.
– Вотъ какъ! – произнесла она сухо и надменно, и отвернулась.
Она не узнавала Сережу. У него и тонъ перемнился, и выраженіе глазъ, и весь онъ какой-то другой сталъ. Онъ походилъ на мальчишку, который въ первый разъ выпилъ стаканъ вина.
– Я и забыла, что вы еще… школьникъ! – сказала Вавочка въ полъоборота къ нему.
Ларскій обидлся.
– Любопытно, что для васъ я школьникъ, а дамы постарше вовсе меня такимъ не находятъ, – огрызнулся онъ.
– Въ такомъ случа, я на вашемъ мст предпочла-бы общество дамъ постарше, – отвтила Вавочка.
Она окончательно отвернулась и заговорила съ матерью и съ зелено-блдной племянницей Клецъ.
Ей было и горько, и обидно, и досадно на всхъ, и больше всего на себя. Какъ она могла находить Сержу такимъ милымъ? Онъ дйствительно мальчишка, совсмъ ничтожный мальчишка…
Все веселье этого вечера окончательно пропало для нея. Она почти не танцовала, а будущему вице-губернатору отвтила раза два съ такою колкостью, что даже и онъ обидлся, и отошелъ отъ нея, потягивая воздухъ своими широкими ноздрями.
За ужиномъ она посадила подл себя знакомаго Сереж молодаго офицера,
При разъзд оказалось, что черноволосаго полковника увлекли въ другія сани. На передней скамейк солидно занялъ свое мсто одинъ только будущій вице-губернаторъ. «Хотя бы онъ вывалился гд-нибудь на ухаб!» – подумала Вавочка.
Но что это? Мимо нихъ широкимъ рысистымъ махомъ трогаются сани; въ нихъ сидитъ m-me Уланова, и подл нея молодой генералъ, съ пушистыми надушенными усами. Въ ту-же минуту подл Вавочки выростаетъ знакомая фигура Сережи.
– Пожалуйста, возьмит меня къ себ! – говоритъ онъ умоляющимъ голосомъ. Лицо его иметъ не то виноватое, не то обиженное выраженіе.
– Вы тамъ не нужны больше? – безжалостно бросаетъ ему Вавочка, кивая на удаляющіяся сани.
– Дайте у васъ мстечко! Иначе вдь мн придется пешкомъ бжать, – умоляетъ Сережа.
– Викторъ Ивановичъ, подвиньтесь вправо, дайте ему мсто, – ршаетъ мамаша. Неужели она нарочно такъ распорядилась, чтобъ Сереж пришлось ссть противъ Вавочки?
На его лиц все то-же виноватое, но уже не обиженное, а умоляющее выраженіе. Онъ съ наслажденіемъ запахивается въ шинель; Вавочка чувствуетъ, какъ борты ея скользятъ по ея колнямъ.
«Но я его помучаю»… думаетъ она.
А глаза ея блестятъ и сердце радостно таетъ въ молодомъ, хорошемъ, прощающемъ чувств…