Пикник
Шрифт:
– В чем там было дело? – спросила вдруг она. – Ты мне явно подмигнул.
Я все объяснил: как мне кажется, сообщил я, тетя Леонора задумала свести Пегги и неухоженного мистера Бенсона.
– Что за чушь!
– Да это ясно как божий день.
– А ты, однако, подозрительный.
– Ничуть. Обычные теткины делишки.
Валери остановилась на тропинке, залитой теплым солнечным светом, пробившимся сквозь туман, и повернулась ко мне. Тополиная листва чуть заметно трепетала у нее за спиной, обрамляя ее нежной зеленью; она вдруг с лукавой ленцой улыбнулась мне.
– А тебе случайно
– Не исключено.
– В таком случае, – сказала Валери, – не пойти ли нам ей навстречу?
Я пробормотал, что не вижу причины, почему бы и нет, не мешкая, привлек ее к себе, и губы наши слились в долгом поцелуе, отчего тело мое обратилось в виолончель и завибрировало всеми струнами. На нее же поцелуй произвел самое неожиданное действие. Сцепив руки у меня на шее, она плавно откинулась всем своим большим телом, и губы ее расплылись в веселой улыбке.
– Знаешь, – сказала она, – от поцелуев мне всегда ужасно хочется есть.
– Что ж, рад стараться.
– Наверное, это как-то связано со ртом. Вот ты поцеловал меня, и сейчас же желудок у меня прямо судорогой свело, и я стала думать о мясном пироге и салатах, о хлебе и сыре, о сладких пирожках и тому подобном.
– И об окунях.
– Почему – об окунях?
Я коротко объяснил ей про окуней и про дары природы. Валери засмеялась.
– В таком случае, чем быстрее мы вернемся и начнем рыбачить, тем лучше.
– У тебя очаровательная манера ставить все на свои места, – сказал я.
Собирая хворост на обратном пути, я думал о том, что на сей раз в подборе пар тетя Леонора совершила ошибку. В идиллический уголок диких уток, желтых кувшинок и серебристых тополей ей следовало отправить Валери и робкого мистера Бенсона. Уж кто-кто, а Валери «расшевелила» бы его раз и навсегда.
Однако было поздно что-либо менять; когда мы вернулись к ольхе, тетя Леонора и Пегги уже расстелили скатерть и теперь раскладывали ножи и вилки, расставляли перец, соль и бокалы.
– Никогда не ловил рыбу? – спрашивала тетя Леонора своим поразительно звонким голосом. – И отлично – новичкам всегда везет. Ставлю миллион к одному – он поймает огромного окунище. Вот посмотрите! Он из удачливых.
На все эти пророческие похвалы мистеру Бенсону Пегги лишь застенчиво улыбалась, протирая чайным полотенцем бокал.
– Это ведь сразу чувствуется, стоит только взглянуть на человека, – продолжала тетя Леонора. – Вам, дорогая моя, очень повезло.
Обсуждай тетушка день свадьбы или что-то столь же решенное, она и то не могла бы говорить с большей убежденностью. Великая устроительница судеб трудилась в поте лица и совершенно неожиданно, ровно в полдень, ее пророчество сбылось. Я вдруг услышал возбужденный крик дяди Фредди – они с мистером Бенсоном расположились с удочками на берегу метрах в тридцати от нас:
– Подводите его! Спокойно, не дергайте! Я возьму сачок.
Я бросил на землю охапку хвороста и помчался к озеру.
Дядя Фредди держал в руках сачок, а в сачке, блестя на солнце, выделывал акробатические номера великолепный золотисто-зеленый окунь под килограмм весом.
И без того бледный, мистер Бенсон выглядел так,
– Боже мой! – вскричала тетя Леонора; она тоже подбежала к нам и, сверкая стеклами очков, взволнованно разглядывала окуня. – Какой красавец! Ну, что я вам говорила!
Последние слова были адресованы Пегги, которая молча приблизилась сзади с таким выражением на лице, словно подходила к разверстой могиле. Казалось, ей не хотелось верить собственным глазам, но тетя Леонора торжественно рассеяла ее сомнения еще одним открытием.
– Голодать вы не будете – это уже совершенно ясно! – заявила она.
Казалось, тетя Леонора сейчас заключит мистера Бенсона в объятия; его уже, можно сказать, принимали в лоно семьи. Он же, с подобающей герою скромностью, молча наблюдал, как дядя Фредди насаживает на крючок еще одного липкого розового червяка; к его пущему смущению, Валери со сладкой улыбочкой прибавила:
– Сам Исаак Уолтон [3] , да и только!
Пегги густо, мучительно покраснела. Дядя Фредди, сильно разволновавшись, заявил, что окуни – большие обжоры и уж если начали клевать, им удержу не будет, а потому пусть мистер Бенсон засучивает рукава, и нам всем надо засучить рукава – сейчас мы станем таскать их одного за другим.
3
Исаак Уолтон (1593—1683) – английский писатель, автор нескольких литературных биографий. Самая известная его книга «Искусный рыболов, или Досуг склонного к размышлениям человека, рассуждение о рыбах и рыболовстве, заслуживающее внимания большинства удильщиков» (1653).
– Filets de perche! – вскричала тетя Леонора. – Слава богу, я запаслась черным перцем и маслом.
Дядя Фредди, мистер Бенсон и я лихорадочно забросили удочки, и по закону удачи, которая часто выпадает на долю новичков, мистер Бенсон через каждые три-четыре минуты вытаскивал окуня. И всякий раз, как начинал прыгать поплавок, он цепенел от страха и лицо его делалось белее мела, словно в нем не осталось ни кровинки.
Вскоре в воздухе потянуло дымком.
– Пусть кто-нибудь принесет мне рыбу, надо же ее вычистить и снять с костей, – крикнула тетя Леонора. – Сколько вы уже наловили?
Положив с полдюжины приличных окуней в садок дяди Фредди, я двинулся к костру. Скатерть была уставлена всякими вкусностями: салаты, помидоры, редис, хлеб белый и черный, сыр, пирожки, клубника, сливки и в центре, точно корона, золотисто-коричневый пирог с мясом и почками на большом круглом блюде.
Тетя Леонора, похоже, насмотреться не могла на окуней и не один раз взволнованным голосом спросила: кто же это оказался таким везучим, таким искуснейшим рыболовом?
– Мистер Бенсон, – сказал я. – У нас с дядей Фредди даже ни разу не клюнуло.