Пикник
Шрифт:
Старик вздрогнул, голова его слегка откинулась назад. С открытых губ сорвался лишь хрип. Алекс как-то сумел вывернуться и откатился подальше от Бена. Тот схватился за спину, не понимая, куда именно его ранили, боль разносилась по всему телу, ладонь быстро покрылась теплой кровью. Он обернулся, превозмогая боль, и яростным взглядом впился в лицо Сэма, стоявшего на коленях и державшего в руках ружье. Гордон тяжело дышал и широко раскрытыми глазами смотрел на лесника.
Алекс поймал момент и с силой толкнул Бена ногой. Старик повалился на землю, а Медфорд неуклюже поднялся, слегка
Алекс взглянул на Гордона, кивнул ему и негромко сказал:
– Надо связать его. Помоги мне. – Ему стоило больших усилий, чтобы заставить себя удержаться и не пустить леснику пулю в лоб, отправив ко всем чертям в преисподнюю. Однако Алекс не стал этого делать. Он все же не убийца…
Ребята будто в каком-то трансе стянули крепкий кожаный ремень с брюк старика и связали ему руки за спиной. Тот брыкался, но Алекс умерил его пыл, отомстив за свои побои.
Когда с этим было покончено, Сэм устало привалился к машине, сев на землю. Он осторожно потрогал свое лицо, шею. Не обнаружив ничего угрожающего своей жизни, он нервно усмехнулся.
– Сью, – позвал Алекс, отходя от старика, скорчившегося на грязной траве и посылавшего им такие же ругательства, и подбирая ружье и нож лесника. – Сью, с тобой все в порядке?
Из окна машины показалась голова. Испуганные глаза быстро бегали, осматривая все, что царило вокруг.
– Да, – несмело ответила девушка. Она продолжала сжимать сотовый телефон в руке. – Мне… мне удалось… – произнесла она севшим голосом, – я позвонила в полицию…
Девушка открыла дверцу машины и выскочила из нее. Она бросилась к Алексу и крепко обняла его, уткнувшись лицом ему в грудь. Она слышала, как колотится его сердце, чувствовала, как он пытается взять себя в руки и выровнять свое дыхание. На мгновение встретившись с его взглядом, она лишь сильнее прижалась к нему, благодаря Бога, что он остался жив.
Алекс стоял неподвижно, опустив руки и голову. Прохладный ветер обдувал его кожу и парню стало холодно. Во рту был неприятный привкус крови, а голова раскалывалась от боли. Алекс не слышал ничего кроме стука собственного сердца, он почти не различал своих ощущений. Его будто накрыла плотная пелена, огораживая от остального мира.
– И что вы собираетесь делать дальше? – послышался хриплый голос Бена. Он сплюнул кровью и злобно уставился на Медфорда. – Думаешь, дружок, сдать нас копам? Полиция уже пыталась нас поймать и оплошала! И сейчас у вас ничего не выйдет – не надейся так просто удрать от меня! – Бен попытался встать, но боль пронзила его спину, и он снова повалился на землю.
Алекс отошел от Сьюзен, раздумывая над словами лесника. Что сделает с ними полиция? Поверят ли им в том, что это тот самый человек, которого считали погибшим, убил их друзей?
Медфорд подошел к распластавшемуся в грязи телу сына лесника и посмотрел ему в лицо. Действительно ли он мертв? Алекс не мог допустить уже совершенную когда-то ошибку.
– Он вернется! И я вместе с ним! – крикнул Бен.
Алекс утер кровь с лица, вытянул руку с оружием, прицелив его в голову сына лесника.
– Не в этот раз, – глухо произнес парень, нажимая
Эпилог.
Солнце стояло высоко в безоблачном небе. Его яркие лучи освещали зеленый газон и, казалось, ничто не могло омрачить этот теплый день… разве что церемония, происходившая на городском кладбище Ла Кросса. Толпа людей в черных траурных одеждах стояла вокруг пяти могил, в изголовье которых были установлены памятные плиты с фотографиями улыбающихся молодых людей. Рядом с плитам было очень много цветов и других памятных вещей, связанных с погибшими.
В царившей тишине раздавался только голос священника, читавшего молитву.
Среди людей, затерявшись где-то позади, стоял Алекс Медфорд, склоня голову и убрав руки в карманы брюк. Солнечные блики терялись в его светлых волосах, но лицо покрывала тень.
Алекс, поначалу вслушивавшийся в речь священника, давно ушел в свои мысли, переваривая и вспоминая события последних дней. Не слишком много времени прошло с той трагедии, случившейся в лесу, и отпечаток, что она оставила в памяти, был еще свеж.
Алекс приподнял голову и посмотрел на родителей, которые оплакивали своих детей. У него свело желудок, безумно захотелось убежать отсюда, скрыться где-нибудь, вычеркнуть все произошедшее из памяти... Но Алекс понимал, что это невозможно.
Он вспомнил, как приехала полиция и «скорая помощь», как они затолкали в свои машины связанного Бена, а затем и труп его сына, как долго они потом выясняли, что произошло, почему ребята в крови и с оружием.
Алекс помнил, как приехал мистер Визби вместе с шерифом. Сьюзен бросилась к отцу, больше не сдерживая своих рыданий. Алекс же отошел подальше от всех и сел на какое-то поваленное бревно, еще влажное от дождя. Он не мог смотреть в глаза мистеру Визби и уж точно не хотел сообщать ему новость о смерти сына.
Через час их отвезли домой, предупредив, чтобы завтра ребята явились в полицейский участок для показаний.
Алекс ехал в одной машине вместе с Сэмом и Сьюзен. За время поездки они не перекинулись ни словом и, когда Медфорд выходил из автомобиля, остановившегося у его дома, они даже не попрощались друг с другом.
Парень помнил, как выбежала из дома его мать. Она бросилась к нему, безумно взволнованная и испуганная. Глаза ее раскраснелись от слез, она то и дело спрашивала, как Алекс себя чувствует. Он не стал ей ничего рассказывать. Сказал лишь, что очень устал, и поднялся к себе. Он заперся в ванной комнате, включил сильный напор воды и еще долго сидел в душевой кабинке, под струями горячей воды, вслушиваясь в их шум.
Все следующие дни, вплоть до сегодняшних похорон, Алекс ни с кем не общался, кроме как с шерифом и другими офицерами полиции. Он несколько раз пересказывал, как все было, а полицейские снова и снова задавали свои вопросы. Как-то он столкнулся в участке с Сэмом и Сью. Они обменялись лишь кивками головы в знак приветствия. Алексу удалось услышать, как Гордон доказывал шерифу, что убийца и есть тот психопат, дело которого расследовали пять лет назад. Он уверял, что это – правда и из-за этого ему пришлось рассказать, откуда он вообще знает о тех событиях.