Пика
Шрифт:
– Есть информация, что Орлов мог срочно перепрятать свою собственность из-за бракоразводного процесса в Лондоне. Ты будешь смеяться, но к тому времени открылось, что его вторая жена, через своих адвокатов, втайне уже провела бракоразводный процесс в Москве. Орлов потерял несколько столичных квартир, шикарный особняк на Рублевке, какие-то незначительные сбережения…
– Он не знал о том, что его развели?
– В обоих смыслах этого слова, – женщина откинулась на подушки кухонного дивана и гордо закинула ногу на ногу. У нее были красивые карие глаза.
– У меня такое впечатление,
– Нет. Я просто порадовалась за умную жену, которая смогла хоть как-то наказать олигарха.
– Если вспомнить, что в том же Лондоне жена бывшего губернатора Чукотки отсудила у него почти половину из честно заработанных в России 11 «ярдов», то можно объяснить такие экстренные меры Дмитрия Николаевича. У него был особый нюх на деньги и все, что с ними связано. Многие сотрудники называли его «Великий Орлов»… Вот с Екатериной ему не повезло.
– Слушай, почему ты его все время оправдываешь? – вспыхнула женщина с карими глазами.
– Тебе не кажется, что мы похожи на ворчливых супругов, проживших лет тридцать вместе? – искренне рассмеялся Пика.
– Набиваешься в родственники?
– Нет. Просто хороший коньяк это призма времени.
– Не припомню автора этой цитаты, – на ее идеальном лбе мелькнула морщинка.
– Дарю, – и он щедро плеснул в рюмки. – Так что решил высокий суд в Лондоне?
– А ты как думаешь?
– Адвокаты несчастной супруги доказательств суду предоставить не смогли, а вот причины могло быть две. Орлов всех обыграл или его кто-то умело направил в хорошо подготовленную ловушку. Если глубоко разобраться в психологическом портрете клиента…
– Можно играть с ним, опережая на несколько ходов.
– Тогда у меня вопрос, – Пика прищурился, – Васильков жив?
– Он уехал из России прошлым летом.
– Уехал до возвращения Дмитрия Николаевича или после?
– Точно не знаю… – Дина чуть отвела взгляд и поправила прическу. – Возможно, после.
– Тогда точно это сделал не Василек.
Они помолчали, с удивлением заметив, что за окном спустились сумерки. Дина не стала зажигать на кухне свет, а достала две витые красные свечки. Сразу стало уютнее. Молчать долго художник не мог, ему очень хотелось разобраться в странной ситуации.
– Я не понимаю, – Пика резко отстранился от стола, – для кого устроили сегодняшнюю показуху. Если это месть за непослушание или успешно проведенную Орловым операцию на опережение, то в любом случае собственником остался прежний хозяин всего добра «Паленке». Тогда организовали бы аварию на скользкой дороге с грузовиком, и дело с концом. Зачем так шуметь и рисковать? Менты теперь землю рыть будут, на них репортеры и начальство навалится со всех сторон.
– Сав, а мне нравится твоя логика, – она подняла рюмочку с заигравшим при свечах темно-красным напитком. – Какова версия?
– Обывателю усиленно намекают на каких-то диких бандитов из лихих девяностых. Всю машину изрешетили из «калаша». С двух метров. Водила сидел за несчастным Орловым, и ни царапины. Так мог сработать только профи. А зачем ему подставляться? Стало быть, заказ был
– И какая цель?
– Шумихой обычно отвлекают от главного. Возможно, цейтнот. Кто-то близко подобрался. Вот и пытаются сбить со следа, подставить кого-нибудь…
– Стоп! – Дина подняла указательный пальчик с маникюром темного лака. – А, ведь, ты прав. О панамской Circe стало известно случайно. В прошлом августе наш ЦБ отозвал лицензию у банка «Столичный гарант», где были счета «ИНФАНТ», через которые Васильков работал с Crazy Dazy и клиентами. Ему пришлось открывать счета в новом банке. При оформлении документов он узнал, что владелец московской собственности поменялся. Якобы Орлов переоформил все сертификаты своей недвижимости на господина Джонсона из Соломоновых островов. При этом акции «Дэзи» оказались у владельца офшорной компании Circe на Кипре. Цена сделки десять тысяч долларов. Налог и пошлина оплачены. По просьбе нового владельца, Crazy Dazy продолжила выполнять только переадресацию финансов и отчетности. За небольшую сумму. Никого не смутил то факт, что актив, приносящий ежемесячно не менее семи «лимонов» продан за десять штук. Все выполнено согласно добровольному желанию участников сделки и оформлено строго по закону.
– И фотография господина Джонсона в договоре отсутствует. Только подпись.
– Ты зна-ал… – пропела ангельским голосом женщина с карими глазами.
– Меня смущает тот факт, что у Орлова был свой банк в рамках Холдинга. Через «Багратион» проводились все расчеты с торговыми площадками «Паленке», зарубежными офисами, финансировались закупки на склады, велись расчеты с персоналом через его пластиковые корточки… Он его что, тоже продал?
– Ты знал… – повторила женщина с короткой стрижкой.
– Тогда этот рейдерский захват очень похож на месть разъяренной жены, оставленной без половины от миллиарда долларов, которую ей должен был бы присудить Лондонский суд… Рискну предположить, что Орлов примчался в Москву по вызову Василька, сразу после того, как тот узнал о сделке с господином Джонсоном.
– Точной даты приезда не знаю.
– Уверен, что так и было. Потом Дмитрий Николаевич устроил публичную порку всем менеджерам «ИНФАНТ» и выгнал без выходного пособия. Во главе с Васильком.
– Добавлю, только, что была создана новая фирма «ОРЕОЛ», объявившая, что будет бороться за возврат собственности Орлова, так как считает себя правопреемницей «Паленке». Ее адвокаты начали стучать во все двери и звонить во все колокола, пытаясь доказать незаконность сделки с новым владельцем недвижимости. Орлов приказал восстанавливать документы на собственность, и улетел в Лондон.
– Сдается мне, что это еще не конец истории, – увлеченный Сава неаккуратно наполнил рюмочки.
– Представь себе, что не прошло и месяца, как в офис «ОРЕОЛ» нагрянул ОМОН с группой следователей из Чечни. Оказывается, в одном из схронов боевиков вместе со складом оружия и взрывчатки обнаружили документ, подтверждающий факт финансирования фирмой «ОРЕОЛ» незаконных бандформирований. Бланк и печать были подлинными. Согласно постановлению прокуратуры, изъяли всю документацию и опросили сотрудников.