Пифия
Шрифт:
Лестница вывела его на большую площадку неправильной формы. Индеец стал думать, что делать дальше, но в этот момент уловил запах пищи — человеческой пищи. Он двинулся туда, откуда пахло, и вскоре попал в небольшую кухню, где голубой дьявол готовил жаркое из говядины и салат. Индеец пробрался в смежную комнату и затаился там. Через несколько минут в кухню вошел второй голубой дьявол, отдал короткое приказание и вышел. Повар подошел к небольшой светящейся сфере в углу, что-то сказал и снова отошел к столу. Вскоре появился еще один голубой дьявол, безоружный, поставил тарелки на поднос и унес его.
Индеец
— Не двигайся и не шуми! — приказал он тихо. Голубой дьявол молча вытаращился на него.
— Где находится Пифия? — спросил Индеец. Голубой дьявол молчал.
— Ты слышишь меня или нет? Где вы ее держите? Голубой дьявол произнес что-то непонятное на своем языке.
— О черт! — пробормотал Индеец. — Только не говори, что ты не понимаешь по-террански!
Голубой дьявол снова что-то сказал, и снова Индеец не понял ни слова. Он огляделся и заметил полуоткрытую дверь кладовки. Все еще держа голубого дьявола на мушке, Индеец подошел к ней и открыл.
— Лезь туда, — приказал он, красноречивым жестом подкрепляя команду.
Однако голубой дьявол стоял неподвижно, недоумевающе глядя на человека.
— У меня нет времени! Ну, двигай!
Голубой дьявол продолжал стоять на месте. Индеец схватил его за руку и потащил к кладовке. Голубой дьявол другой рукой тут же схватил его за горло.
Индеец пнул его носком ботинка по коленной чашечке, а затем обрушил рукоять пистолета на голову. Тот рухнул как подкошенный. Даже не удостоверившись, мертв голубой дьявол или нет, Индеец затащил тело в кладовку и захлопнул дверь. На двери был компьютерный замок, и Индеец прицелился в него, намереваясь сжечь механизм, но, когда нажал спусковой крючок, выстрела не последовало.
Озадаченный и встревоженный, Индеец внимательно осмотрел пистолет и обнаружил, что, ударив голубого дьявола, он каким-то образом повредил оружие. Индеец выругался и забросил пистолет в первый же ящик. Потом, вспомнив, что с того момента, как из кухни вышел дьявол с подносом, прошло не меньше минуты, он кинулся к двери из кухни.
Коридор, в который он попал, был относительно прямым, потом постепенно стал расширяться, наконец превратившись в нечто похожее на зал, после чего резко поворачивал. Индеец подошел к углу и осторожно выглянул. Пятеро вооруженных голубых дьяволов охраняли какую-то большую дверь.
— Это наверняка здесь, — пробормотал он про себя.
Он подождал минуту, потом другую, рассчитывая, что голубой дьявол с подносом выйдет из охраняемой комнаты, но тот так и не появился. Конечно, он мог просто передать поднос кому-то из охранников и уйти обратно другим коридором, рассудил Индеец. Отсюда уходило несколько коридоров в разные стороны, поэтому оценить ситуацию точно он не мог. К тому же эти пятеро могли охранять и другое помещение, а совсем не комнату, в которой заперта Пифия, хотя в этом Индеец сомневался. В любом случае, чтобы двинуться дальше, ему пришлось бы напасть на них. С другой стороны,
Индеец понял, ощутив небывалый подъем, что наступил момент проверить собственную тактику.
Он проверил парализатор, затем вытащил из кармана семена альфанеллы, которые для него достал Бруссар, положил их в рот и стал жевать.
ГЛАВА 31
— Они уже здесь, — объявила Пифия, отсутствующим взглядом глядя куда-то в пустоту.
— Оба? — поинтересовался Айсберг.
— Да. — Она повернулась к нему и улыбнулась. — Скоро все решится.
— И я полагаю, что я сам — часть твоего плана?
— При некоторых обстоятельствах — да. При других — нет.
— И что, по-твоему, я должен делать? Она, казалось, наслаждается ситуацией.
— Ни в одном из вариантов будущего я не отвечаю на твой вопрос.
Айсберг вытащил из кармана маленькую сигару.
— Ты не будешь против, если я закурю? — спросил он.
— Буду, — коротко откликнулась она.
— Ну что ж, это твои проблемы, — бросил он, закуривая.
— Ну вот, — с улыбкой сказала Пенелопа, — ты хоть в чем-то сумел мне противостоять. Ты чувствуешь себя от этого лучше?
— Не особенно.
— А должен бы, знаешь ли.
— Возможно, — пожал плечами Айсберг.
— А ты знаешь, что за всю мою жизнь я встретила единственного человека, которого действительно боялась?
— Да? И кого же?
— Тебя.
— Ты мне льстишь.
— Это было давно, — произнесла Пифия. — Теперь я смотрю на тебя, но никакого страха больше не испытываю. — Она снова пристально посмотрела на него, наконец полностью сосредоточившись на настоящем. — Единственное, что я испытываю к тебе, — это презрение.
— Не ненависть? — спросил он. Она покачала головой.
— Чтобы ненавидеть, надо уважать человека. Если не его самого, то по крайней мере уважать в нем то зло, которое он способен тебе причинить.
— Ты считаешь меня безвредным?
— Да. — Она помолчала, а затем продолжила: — Даже с тем зарядом взрывчатки, который заложен в твой протез, ты все равно не способен причинить мне вред.
— Ты и об этом знаешь?
— Я знаю все, — ответила она просто. — Разве я не Пифия?
— Ты Пифия, запертая в силовом поле, — заметил Айсберг. — Как ты сможешь меня остановить, если я решу сейчас взорвать заряд?
— Ты — пожилой человек, Айсберг, и твое сердце пережило за долгую жизнь множество нагрузок. Если ты попытаешься включить детонатор, то почувствуешь нестерпимую боль в груди, твое сердце разорвется, и ты умрешь. — Она внимательно посмотрела на Айсберга. — Уже сейчас оно бьется учащенно, уже сейчас оно перегоняет слишком много крови по сосудам, и давление поднимается, скоро оно станет угрожающим. Во множестве вариантов будущего ты ничего не почувствуешь до самого последнего момента, когда твое сердце откажет. Но, — она сделала два шага в сторону, — в одном из этих будущих, там, где я стою немного правее, приступ боли предупредит тебя об этом. Ну что, чувствуешь?