Пифия
Шрифт:
— Но ведь Джин сам едва не погиб от руки агента Республики, — возразил лорд Люцифер.
— И он провел целых два дня в больнице с ожогом плеча, — ответил Чендлер. — Хотя мог бы выписаться уже на следующее утро. Они знали, что он мой шофер, и могли завербовать его, пока он там валялся. Если это так, я хочу знать, с кем он на связи.
— Я позабочусь об этом, — пообещал лорд Люцифер. Он задумчиво помолчал. — И все-таки я думаю, что ваши страхи беспочвенны. Посмотрите на него: это же человек, который едва ли не поклоняется вам.
— Если я еще
— Верно подмечено, — сказал лорд Люцифер. — Кстати, мне вдруг пришло в голову, что на Порт Маракайбо вам не помешало бы иметь полезное знакомство.
— У вас на примете кто-то есть, верно? — предположил Чендлер.
— Да, лучше не бывает, — ответил лорд Люцифер. — Но я смотрю, Джин уже возвращается с коньяком, так что обсуждение отложим на будущее.
— Конечно, — согласился Чендлер.
— Отличный напиток! — воскликнул Джин, внося в комнату графин и три бокала на подносе. — Я тут попробовал немного, чтобы удостовериться в качестве. — Он наполнил бокалы и подал их Чендлеру и лорду Люциферу.
— Позвольте мне предложить тост, мистер Чендлер.
— Прошу вас!
— За Пифию! — воскликнул лорд Люцифер. — Несомненно, она делает нашу жизнь куда интересней.
— Вот за это я выпью, — согласился Чендлер, поднимая бокал. — Будем только надеяться, что она не сделает нашу жизнь к тому же короче.
ГЛАВА 19
Хотя Порт Марракеш и Порт Маракайбо были терраформированы одной и той же командой и их гравитация и атмосфера почти не отличались друг от друга, тем не менее разница между ними была разительной.
Постройки на Порт Маракайбо были куда менее экзотическими и странными, менее симметричными, застройка жилых районов — более тесной. Город, который так же, как и на Порт Марракеше, имел то же название, что и сам спутник, был тщательно спланирован: основные улицы пересекались под прямым углом, коммерческий центр был четко отграничен. Общественный транспорт, работающий на сверхпроводниках, бесшумно скользя в паре дюймов над улицей, соединял центр города с его окраинами.
Чендлер сидел в одном из таких экипажей, изучая карту города, которую успел приобрести в космопорте, пока его багаж проходил таможенный досмотр. Время от времени он отрывался от своего занятия, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает, хотя всерьез и не опасался, что кто-нибудь действительно за ним следит. Перед тем, как покинуть Порт Марракеш, он перекрасил свои рыжеватые волосы в темно-каштановые, обзавелся контактными линзами, придававшими радужной оболочке глаз карий оттенок, и все свое оружие оставил на Порт Марракеше. Его новая внешность вполне соответствовала фотографии в новом паспорте, которым его снабдил лорд Люцифер, и проверку Службой Безопасности он прошел без всяких осложнений. Сейчас он играл роль не слишком удачливого бродяги, который кочует с одного спутника на другой в поисках работы.
Теперь его звали Престон Грэнж,
Дом, адрес которого лорд Люцифер дал Чендлеру, находился на улице Клеопатры. Чендлер, изучив карту, нашел указанный адрес и сообразил, что ему придется пересесть на другой транспорт. Он поднялся с сиденья и направился к двери. Чуткие сенсоры моментально отреагировали, передав данные в головной компьютер, и на следующем же перекрестке экипаж остановился.
Чендлер вышел из него, огляделся по сторонам, заодно прочитав всевозможные вывески, и нашел на углу необходимый транспортный знак. Через минуту перед ним остановился новый экипаж, и вскоре Чендлер оказался на улице Клеопатры. Он сверился с номерами домов и направился в нужную сторону.
Улица на глазах становилась все грязнее и обшарпанней: бары, ночные клубы, притоны, где торговали наркотиками; в проемах дверей стояли кричаще одетые мужчины и женщины; кто-то зазывал прохожих, кто-то полушепотом перекидывался фразами с приятелями, а некоторые просто стояли, прислонившись к стене и в совершенной прострации таращась в пустоту.
Наконец Чендлер отыскал номер 719, маленький, незаметный домик, притулившийся между ночным рестораном и порноклубом, витрина которого обещала потенциальным зрителям представление, которое могло бы шокировать представителя любой расы Галактики.
Он открыл дверь и оказался в восьмиугольной прихожей без всяких дверей. На стене приблизительно в пяти футах от пола было расположено какое-то небольшое устройство, и записанный на ленту немного механический голос предложил посмотреть прямо в объектив.
Чендлер выполнил все так, как ему сказали, и вскоре перед ним возникла голограмма ошеломительно красивой блондинки, которая извивалась в каком-то замысловатом сексуальном танце. После тридцати секунд голограмма исчезла, зато голос сообщил, что его ретинограмма проанализирована и найдена соответствующей личности ожидаемого посетителя.
— Пожалуйста, подойдите, — сказал голос. Чендлер приблизился к стене, которая скользнула в сторону, давая ему пройти, а затем снова вернулась на место.
Он прошел по узкому коридору и вскоре оказался в роскошной гостиной с плюшевой мягкой мебелью, эротическими картинами и голограммами и даже бронзовой статуэткой той самой женщины, которую он видел на голограмме в прихожей.
Комната была полна женщин во всех стадиях одетости, вплоть до парочки, на которой не было вообще ничего. Здесь же находилось четверо мужчин — один мускулистый громила, очевидно, вышибала, и трое хорошо одетых господ, вероятно, клиентов.
Одна из молодых женщин, одетая весьма провокационно, отошла от группы и направилась к Чендлеру.