Пифагореец
Шрифт:
– Давайте оставим на минуту вопрос о том, интересно это или нет. Вы постоянно уходите от вопроса, а как же мир устроен на самом деле? Я настолько поверил вашим словам, что уже сам нашел какие-то аналогии, логически выстроил все у себя в голове! Вы скажите – весь мир на самом деле устроен, как говорят индуисты, или нет?
– К сожалению, Тео, я тебе отвечу словами Будды – на этот вопрос ты сам должен найти свой ответ. Познаешь себя – познаешь и ответ. Что бы я тебе ни сказал – тебе придется в это слепо поверить или не поверить. А когда ты сам найдешь этот ответ – ты уже будешь это знать.
У Тео сейчас выражение лица снова показывало
Не то чтобы этот вопрос его раньше интересовал, но если бы вдруг когда-нибудь заинтересовал, то он всегда точно знал, что в этом случае нужно идти к науке. Сейчас Тео снова и снова приходил к мысли, что у него нет оснований не верить Учителю, и, скорее всего, если он так говорит, даже прямо не подтверждая эту теорию, то наверняка все так и есть. И в то же самое время все его воспитание и образование, весь груз его прошлого не позволяли ему поверить. Учитель совершенно прав, что, поверив в любую теорию, Тео всегда будет испытывать какие-нибудь сомнения. И только самостоятельно найдя ответ, он будет точно это знать. Но услышанную историю вполне можно держать в голове, как рабочую версию. Возможно ли в это поверить современному образованному человеку? Вот в чем вопрос!
Глава 31. В греческом зале.
— Знаешь, одна из самых серьезных потерь в битве — это потеря головы.
Льюис Кэрролл
Ночь в большом городе для сельского жителя сразу являет два очевидных недостатка. Во-первых, ночью городское освещение делает небо более мутным и кисельным, ретушируя привычный свет далеких звезд. А во-вторых, это постоянный шум. И вроде уже придумали и двойные окна, и специальные шумоизоляционные стекла, а все равно не привыкшему уху поначалу в большом городе спится туго.
Алкей проснулся раньше обычного. Наверное, он так и не смог пока привыкнуть к уличному шуму. Солнца еще не было видно из-за соседних домов, но на улице уже было светло. Наверное, как раз время рассвета.
Алкей начал утро в точности, как его учила Тереза, – вначале принять душ, почистить зубы и умыться. Затем завтрак и чашка горького, но ароматного напитка, который тут называют «кофе». Нет, наверное, к нему можно когда-нибудь привыкнуть, а потом, возможно, даже и полюбить, но для Алкея это время еще не наступило. Горькая черная жижа… зачем ее только люди пьют, совершенно непонятно.
Сегодня утром снова придет Тереза – это теперь его новая личная учительница. Как только Алкей выписался домой, Елена наняла для него учителя. Ему же нужно было адаптироваться к нормальной жизни. И если он все забыл, то неизвестно, что быстрее – подождать, пока он все вспомнит, или научить его всему заново. Вот Эли и решила ускорить этот процесс и пригласила для него учителя. Когда она узнала, что новый Тео – это, на самом
Терезу долго ждать не пришлось. Как только Алкей услышал звонок в дверь, он тут же быстро открыл дверь, и в квартиру вошла обаятельная высокая дама предпенсионного или уже пенсионного возраста, что не лишало ее обаяния. Вероятно, глубокая интеллигентность у этой женщины была в крови, и она проявлялась во всем – в одежде, жестикуляции, манере говорить и себя держать. Густые волосы были окрашены, но насыщенный черный цвет не вызывал ощущения противоестественности или отторжения. Алкея также удивило, что ее зубы тоже имели здоровый и естественный вид, что было абсолютно не свойственно людям ее возраста в его времени.
Тереза прошла в гостиную, села в удобное мягкое кресло, поставив сумку с книгами и тетрадью около себя на пол, и положила ладони на колени.
– Ну что, молодой человек? Как вы сегодня себя чувствуете? Как ваша память?
– Спасибо, Тереза. Чувствую себя вполне здоровым, хотя о своей памяти сказать этого пока не могу, – слегка улыбнулся Алкей.
– А чем бы вы сегодня хотели заняться? Продолжим учить счет или будем дальше учиться писать и читать?
– Скажите, а где вы работаете? Чем вы зарабатываете на жизнь?
– Я работаю в Музее истории оружия, – доброжелательно ответила Тереза и изучающе посмотрела на Алкея.
– А что такое «музей»? – непринужденно спросил Алкей. Он абсолютно не стеснялся своих вопросов и был уверен, что раз по официальной версии «он все забыл», то теперь может без стеснения спрашивать кого угодно о чем угодно, без оглядки на деликатность и формальности.
– Давным-давно, 2500 лет назад, в Греции жил знаменитый философ – Пифагор. И когда он умер, то в доме, где он жил, сделали такую постоянную выставку, посвященную ему и его жизни. Туда всегда могли прийти люди и познакомиться с этой выставкой. Дом назвали «святилищем Муз», или «музей». С тех пор, если где-то открывается дом с постоянной выставкой, это также называется «музей», или «святилище Муз».
– Странно, никогда не слышал о таком человеке и не был с ним знаком, – задумчиво сказал Алкей. – А что выставляют в вашем музее?
– Ну, это не удивительно! Пифагор ведь жил 2500 лет назад – как же ты мог быть с ним знаком? – засмеялась Тереза. – А в нашем музее представлена история оружия. Люди могут ознакомиться с различными видами оружия из разных эпох истории – начиная от Древней Греции и заканчивая современными.
– Тереза, я вас очень прошу – а можно мне тоже посмотреть на эту выставку? Ведь если вы сказали, что люди могут туда приходить и смотреть, то почему же мне этого нельзя? Или туда пускают только богатых? Я заплачу вам за все ваше время!