Пейтон-Плейс
Шрифт:
— Если твой папа был таким, как на фотографии на камине, я думаю, что мистер Росси выглядит гораздо лучше.
— И вовсе нет, — заявила Эллисон. — Кроме того, мой папа был хорошим, добрым, милым, внимательным и щедрым. Внешность — это еще не все, ты прекрасно знаешь.
— Почему ты думаешь, что мистер Росси не такой? — спросила Кэти.
— Пожалуйста, — сказала Эллисон. — Я больше не хочу это обсуждать. Моя мама не выйдет за него. Если она это сделает, я убегу из дома.
— Ты правда убежишь? — изумленно
Эллисон подумала о своей работе. За последние несколько недель она написала статьи об улице Вязов, какой она была стол лет назад, о железнодорожной станции Пейтон-Плейс, какой она была пятьдесят лет назад, и еще о других местах в том же духе. Это было совсем не то, что ожидала Эллисон.
— Да, брошу, — решительно сказала она.
— Ты оставишь свой дом, своих друзей, всех?
— Да, — ответила Эллисон, трагически вздохнув. Среди ее друзей был и Норман Пейдж, а Эллисон нафантазировала себе, будто влюблена в него. — Да, я оставлю все и всех.
— Но куда ты пойдешь? — спросила Кэти, которая временами в споре становилась практична.
— Откуда я могу знать? — резко сказал Эллисон. — Может быть, уеду в Нью-Йорк. Туда отправляются все писатели в поисках славы.
— И художники тоже, — поддержала Кэти. — Может, мы уедем вместе и будем снимать квартирку в Гринвич-Вилледж, как те две девушки в книге, которую мы читали. Хотя я не представляю, что я скажу Луи.
— О, Луи, — сказала Эллисон и отмахнулась рукой от текущей любви в жизни Кэти.
— Тебе хорошо говорить, — оскорбленно сказала Кэти. — Не ты встречаешься с Луи. Возможно, Норман не интересует и не волнует тебя, как меня Луи, но это не причина для зависти.
— Для зависти! — воскликнула Эллисон. — Для зависти! С какой это стати мне завидовать? Норман не меньше интересен, чем Луи. Если он скромный и не бросает сексуальные взгляды, как Луи на тебя, это еще не повод думать, будто он не может волновать девушку, — потому что он может. Норман — интеллектуал. Он даже любовью занимается интеллектуально.
— Никогда не слышала об интеллектуальной любви, — сказала Кэти. — Расскажи мне, как это. Я знаю о любви только то, как это делает Луи, и мне это очень даже нравится. А как это по-другому?
Эллисон выключила свет, и они улеглись в постель. Эллисон начала выдумывать историю об интеллектуальной любви. Интеллектуальная любовь, согласно тому, что говорила Эллисон, отличается от любви физической тем, что вместо того, чтобы просто поцеловать девушку, интеллектуальная любовь полна сравнений, таких как глаза, как глубокие озера, зубы, как жемчуг, алебастровая кожа…
— Если он так много говорит, — сонно сказала Кэти, — когда у него есть время заняться чем-нибудь другим?
Засыпая, Эллисон решила, что, когда она в следующий раз останется наедине с Норманом, она посмотрит, получится ли
Примерно в то же самое время Констанс Маккензи и Майкл Росси сидели в коктейль-холле в отеле «Джексон» в Уайт-Ривер. Констанс понимала, что они с Майком проводят слишком много времени в ресторанах и коктейль-холлах. Больше им некуда было пойти. Констанс не пошла бы в квартиру Майка в доме священника, и она не хотела, чтобы он появлялся у нее в доме, когда там была Эллисон. Как бы там ни было, решила Констанс, поднимая второй бокал, она слишком быстро устает от ресторанов и коктейль-холлов.
— Если бы мы были женаты, — неожиданно сказал Майк, — мы бы выезжали выпить или поужинать, только если бы нам этого захотелось. Или на годовщину нашей свадьбы, например.
— Я сейчас думала об этом же, — признала Констанс. — Начинаю чувствовать себя матросом в плавании, ближайший бар — мое единственное пристанище.
— Первый шаг на пути к тому, что я предлагаю уже два года, — сказал Майк. — Мой следующий естественный ход — спросить: «Когда?» — и я спрашиваю — когда? Или ты хочешь услышать это в другом стиле? Например: «Дорогая, будь моею. Вдвоем жить не дороже, чем одному».
— Втроем.
— Втроем жить не дороже, чем вдвоем.
— О, перестань, — слабо сказала Констанс.
Майк посмотрел в свой стакан.
— Я серьезно, Конни, — сказал он. — Чего мы ждем?
— Ждем, когда вырастет Эллисон.
— Мы говорили об этом так много раз, — сказал Майк, — что уже можем подсказывать друг другу следующие реплики.
— Майк, — сказала Констанс и накрыла его ладонь своей. — Скоро я скажу о нас Эллисон. Я должна быть очень осторожна, она никогда не думала о том, что я могу выйти замуж. Но скоро я скажу ей. Просто чтобы посмотреть, как она это воспримет.
— Терпеть не могу настаивать, — сказал Майк. — Но как скоро?
Констанс на минуту задумалась.
— Завтра вечером, — сказала она. — Приходи на обед.
— Моральная поддержка, да?
Констанс рассмеялась:
— Да. Кроме того, если ты будешь присутствовать при этом, я просто не представляю, как она сможет отказаться от такого великолепного отчима.
— Я слышал, но не верю, — сказал Майк и подал знак официанту. — Хотя я из тех, кто любит торжествовать заранее.
— Я просто скажу: «Эллисон, я не становлюсь моложе. Скоро ты вырастешь и оставишь меня. Мне пора подумать о том, с кем я буду коротать старость».
— Протяни еще немного, у нас и этого почти не останется.
— Чего?
— Старости.
Они взялись за руки и улыбнулись друг другу.
— Мы хуже, чем дети, — сказал Майк. — Сидим, взявшись за руки, и мечтаем.
— Кстати, о детях, — сказала Констанс. — Разве не ужасно то, что произошло с Бетти Андерсон?