Пейтон Эмберг

Яновиц Тама

— Кто там? — спросила Пейтон.

Из-за двери послышался бас:

— Коридорный.

Пейтон насторожилась: подозрительный голос. А вдруг это грабитель или насильник? Однако решив, что в случае опасности закричит, Пейтон открыла дверь. Но на пороге и впрямь стоял коридорный. В руке он держал небольшое ведерко с обложенной льдом бутылкой мартини. Пейтон взяла ведерко и увидела лежавшую внутри карточку. На ней было написано: «Надеюсь, тебе понравится это вино. Мы с тобой прекрасно провели

время. Луис». Пейтон пить не хотелось, но, расценив красивый жест Луиса как романтическое проявление чувств, она откупорила бутылку.

Луис назначил встречу у моря в живописном, красивом месте недалеко от гостиницы, где берег опускался к воде коралловыми террасами, переходя у самой воды в ступени. На этих ступенях они и расположились втроем — Пейтон, Луис и Кэш, и она, глядя на море, затаенно размышляла о том, что у нее еще будут дети, но только теперь от Луиса, похожие на него, такие же черноглазые, и они все вместе будут жить во Флориде на берегу теплого моря.

А вдруг Луис — гей?

Словно чтобы развеять ее сомнения, Луис застенчиво произнес:

— Ты давно нравишься мне.

— Давно? — удивилась Пейтон.

— Ты произвела на меня впечатление еще в свой первый приезд сюда. Это было… лет пять назад.

— Шесть, — поправила Пейтон. — Но, знаешь, я ничего подобного не заметила и даже полагала тогда, что тебя влекут только парни.

— И девушки тоже.

Пейтон опешила. Он сказал «тоже» — значит все-таки гей.

— А ты спал с какой-нибудь девушкой? — спросила она.

Луис промычал нечто невразумительное.

— У тебя была девушка? Как ее звали?

— Сьюзен, — неохотно ответил Луис.

— А ты спал с ней?

— Хочу на качели, — вмешался Кэш.

Невдалеке среди разбросанных по берегу пальм виднелись аттракционы: карусели, горка, качели… Пришлось идти в парк. Луис занялся Кэшем, усадив его на качели, а Пейтон опустилась на одну из скамеек, стоявших неподалеку, нимало не сомневаясь, что Кэш, устав за день, скоро начнет капризничать.

Так и случилось. Едва Кэша стали снимать с качелей, он заупрямился, несмотря на обещание привести его сюда на следующий день, а затем повалился на землю и заорал благим матом. Луис склонился над ним, намереваясь поднять, но Пейтон остановила его.

— Не поднимай ребенка, — сказал она. — Пусть немного побесится. Увидит, что на него не обращают внимания, и успокоится сам.

Однако Луис поступил по-своему. Он поднял Кэша и сел рядом с Пейтон, устроив мальчика у себя на коленях. Через пять минут Кэш заснул.

— Хороший мальчик, — произнес Луис. — Он просто устал.

— Скажешь тоже, хороший, — вскипела Пейтон. — Несносный мальчишка! Впрочем, его избаловали. Заслуга мужа — потакает его капризам.

— Может, ты пригласишь меня в номер? — спросил Луис.

— Конечно, пойдем! — Пейтон воодушевилась. —

Выпьем чего-нибудь. Дай мне ребенка. Я сама понесу его: у тебя на руках он проснется.

Пейтон вся взмокла, но Кэша до гостиницы донесла. Войдя в номер, она положила мальчика на кровать, а сама отправилась в ванную. Когда она возвратилась, Луис, устроившись на кровати, смотрел телевизор. Пейтон позвонила в буфетную. В трубке послышался мужской голос:

— Извините, но сейчас вас некому обслужить. Я в буфетной один. Если хотите, можете прийти сами и взять спиртное с собой.

— За спиртным придется идти самой, — сообщила она. — Что тебе принести?

— Закажи на свой вкус, — равнодушно ответил Луис.

Когда Пейтон вернулась в номер, Луис все еще лежал на кровати. Окинув Пейтон сонным взглядом, он потянулся за бокалом с вином.

— Который час? — спросил он.

— На моих часах половина одиннадцатого, только они, как правило, врут.

— Пожалуй, на работу я не вернусь, — апатично произнес Луис.

— Конечно, какая в это время работа! — воодушевленно сказал Пейтон. — Уже поздно, пора и на боковую. Кстати, тебе не мешает свет?

— Немного резковат. Бьет прямо в глаза.

Пейтон щелкнула выключателем. Комната погрузилась в кромешную темноту.

— Я зажгу свет в кладовке и приоткрою немного дверь, — сказала Пейтон. — Будет уютнее.

— Посмотри, Луис, в двери кладовки дырочки, и они светят, как звезды, — восхитилась она, довольная произведенным эффектом.

— Это отверстия для проветривания, — бесстрастно заметил Луис.

— А мне кажется, они просверлены для того, чтобы подглядывать из кладовки. Оттуда видны обе кровати, а на кроватях занимаются сексом.

Намек не подействовал. Луис взглянул на спящего Кэша и задумчиво произнес:

— У тебя симпатичный сын. К тому же сообразительный.

— Скорее — себе на уме, — ответила Пейтон. — В обществе взрослых старается настоять на своем, а сверстникам всегда уступает.

Луис допил вино, поставил бокал на столик и, откинувшись на подушку, пробормотал:

— Что-то клонит ко сну. Если не возражаешь, останусь у тебя на ночь.

— Конечно! — воскликнула Пейтон. — Мы чудно проведем ночь.

Луис отвел глаза в сторону, а затем скованно произнес:

— Я все же предпочитаю парней.

Пейтон оторопела. На нее как будто вылили ушат холодной воды. Значит, Луис все-таки голубой. Но что за странное удовольствие совать пенис в задний проход другому мужчине? Однако Луис говорил и о девушках. Наверное, сочинял. А что если проявить активность самой: расстегнуть ему молнию на ширинке и, возбудив его член, самой ввести его внутрь?

— У тебя есть презерватив? — спросила она. — Я сама все устрою. Тебе понравится.

— Я, пожалуй, пойду, — Луис спустил ноги с кровати. — Работы невпроворот.