Певица Перна
Шрифт:
Интересно, приняла ли Сильвина какие-нибудь меры, чтобы пресечь сплетни? Впрочем, какая разница?.. — резко одернула себя Менолли. Тем более, что лорду Гроху она явно пришлась по душе — он даже попросил ее помочь в обучении его королевы, Мерги.
Менолли от души рассмеялась. То-то удивятся эти гордячки, когда узнают! Мало того, что она будущая арфистка — она еще и наставник по обучению файров, самый опытный на всем Перне! Наставник, который и сам-то знает чуть больше своих учеников! — девочка хихикнула и тут же прикрыла рот руками — развеселилась, как последняя дурочка! Как это она раньше не понимала, что в Цехе арфистов ей тоже придется исполнять несколько мелодий: сочинять музыку,
И все-таки скверная история вышла с девчонками. Жаль, что Аудиве приходится к ними водиться — она гораздо лучше остальных, а потом, хорошо бы все-таки завести здесь подружку… Правда, Пьемур тоже хороший друг. Что же с ним будет, когда он вырастет и распростится со своим неподражаемым голосом — неужели ему придется покинуть Цех арфистов? Хотя почему — наверняка к тому времени он тоже научится играть кое-какие «другие» мелодии. Да и вообще, трудно представить его в роли преемника мастера Шоганара…
Менолли поднялась с подоконника. Она вспомнила о поручении, которое дал ей мастер Робинтон как своей ученице. Настроив гитару, девочка принялась повторять песню Брекки, вполголоса — на тот случай, если Главный арфист занят у себя в комнатах. Неужели он и вправду считает, что этот пустячок, которым она решила скоротать время в ожидании Сибела, не так уж плох и из него может получиться что-нибудь путное? Пальцы сами стали наигрывать знакомую мелодию. Менолли почувствовала, как ее снова захлестывает острая тоска Брекки, выливающаяся в отчаянный призыв: «Не оставляй меня одну!». Она доиграла песню до конца и согласилась с Главным арфистом — над четвертой фразой действительно придется поработать… постойте-ка, если в конце понизить до квинты, это усилит фразу и прибавит аккорду выразительности.
Наконец зазвонил колокол к обеду, и ее сосредоточенную работу нарушили крики и смех. Сначала девочку раздосадовала эта неожиданная помеха. Но потом, придя в себя, она почувствовала, как ноет рука, как затекли от скрюченной позы спина и шея. Как незаметно пролетело время, зато теперь она сыграет песню без запинки, даже разбуди ее кто-нибудь ночью. Остался сущий пустяк — записать слова и музыку; она непременно сделает это, как только под рукой окажутся бумага и чернила.
Менолли торопливо переоделась. Пусть наряд у нее не такой роскошный, как у девочек, зато новый. Темные брюки с яркой блузкой и кожаный жилет, оставлявший открытым нарукавный ученический значок, значили для нее гораздо больше, чем изысканные ткани и прозрачные шарфы. Натягивая шлепанцы, она заметила, что от ходьбы по каменным полам подошвы почти проносились. Здесь можно без всякой опаски обратиться к Сильвине. Может быть, мастер Олдайв скоро позволит ей носить обычные башмаки — их-то должно хватить надолго.
Глава 9
Западный ветер, бродяга хмельной,
И приливы, его родня,
Проведав о нашей любви с волной,
Решили сгубить меня.
О, дорогая подруга волна,
Не слушай их лживый навет!
В гавань родную умчи дотемна,
Спаси от коварных бед
В столовой царило небывалое оживление, мальчишки болтали громче, чем обычно, и лишь слегка приутихли, когда подали тяжелые подносы с дымящимся мясом. Менолли сидела рядом с Ранли, Тимини и Пьемуром. Они наперебой уговаривали девочку наесться впрок — хорошо, если на ужин удастся выпросить хоть черствого хлеба.
— Сильвина
— Ну и зря. Там, откуда я родом, их считают редким лакомством.
— Вот и возьми себе, — с готовностью предложил мальчуган, но Менолли заставила его доесть все до конца.
Сегодня никто не ковырялся в тарелках, и всех распустили сразу после того, как Брудеган огласил список назначений.
— Уф! Сегодня я не выступаю, — с видом несказанного облегчения произнес Пьемур.
— Не выступаешь?
— Ну да. Поскольку Цех арфистов под боком, в Форт холде привыкли, чтобы музыка не смолкала до самой ночи. Но это ничего, исполнишь один номер — песню или танец — и все. Знаешь, Менолли, — посоветовал Пьемур, когда они зашагали через двор к арке, ведущей на площадь, — ты бы лучше велела своим файрам остаться здесь. — Его приятели закивали в знак согласия. — Мало ли, что за сброд притащится на ярмарку, — с непонятной опаской добавил он.
— Неужели кто-то может обидеть файра? — недоуменно спросила Менолли.
— Обидеть-то не обидит, а вот отнять — запросто.
Менолли подняла глаза и увидела своих друзей, нежащихся на широком карнизе. Как будто уловив взгляд хозяйки, Красотка и Крепыш, вопросительно чирикая, устремились ей навстречу.
— А можно я возьму одну Красотку? Она спрячется у меня в волосах — никто и не увидит.
Пьемур медленно покачал головой. Остальные с озабоченными лицами повторили его жест.
— Мы, — веско сказал Пьемур, явно имея в виду арфистов, — знаем и тебя, и твою стаю. Но сегодня здесь соберется уйма народу, и среди них вполне могут оказаться придурки, с которыми даже спорить бесполезно. Сама посуди: на тебе ученический значок, а учеников никто за людей не считает, им вообще не положено ничего иметь. Мы — последняя спица в колеснице и обязаны подчиняться не только мастеру и подмастерьям, но даже любому старшему ученику из другого цеха. Клянусь Скорлупой, ты же знаешь, как ведет себя Красотка, когда кто-то пытается тебя задеть! Не можешь же ты допустить, чтобы она отделала какого-нибудь почтенного мастера или подмастерья? Или кого-нибудь из холда? — он махнул рукой в сторону скалистой громады и перешел на шепот, словно опасаясь, что кто-то может услышать столь кощунственное предположение.
— Ты хочешь сказать, что у мастера Робинтона могут быть неприятности? — Учитывая, что по холду и так гуляют сплетни, Менолли и самой не хотелось бы снова прославиться.
— То-то и оно! — Ранли и Тимини важно закивали.
— Интересно, Пьемур, а как тебе удается выйти сухим из воды? — спросила Менолли.
— Просто на ярмарке я всегда держу ухо востро. Одно дело попасться в Цехе, где кругом все свои, и совсем другое…
— Эй, Пьемур, — оглянувшись, они увидели, что к ним бегут Бролли и еще какой-то незнакомый Менолли школяр. В руках у Бролли красовался ярко раскрашенный тамбурин, его спутник нес сверкающую свежим лаком дудочку.
— Боялись тебя упустить, — задыхаясь, проговорил мальчик. — Вот моя дудочка, мастер Джеринт поставил на нее свое клеймо, и на бубен Бролли — тоже. Отнесешь их меняле?
— Ну, конечно. Это Пергамол, приятель моего отца — я ведь вам так и говорил. — Пьемур взял инструменты и, подмигнув Менолли, направился к окаймлявшим площадь прилавкам.
Только теперь Менолли в первый раз увидела воочию, сколько народа живет в Форт холде. Девочка помедлила — она бы лучше постояла в сторонке, попривыкла к такому шумному сборищу, но Пьемур схватил ее за руку и увлек в самую гущу.