Певица Перна
Шрифт:
— Бери скорее! — сказал Менолли сосед, толкая ее локтем в бок.
Она повиновалась.
— Теперь накладывай себе и передавай дальше, — продолжал руководить мальчик.
— Ну, что сидишь, как кукла? — набросился на нее черноволосый паренек, сидевший напротив. Он сердито хмурился и нетерпеливо ерзал на стуле.
— Хватай и не болтай! — явно недовольный задержкой, скомандовал третий мальчик.
Менолли что-то промямлила и, чтобы не тратить время на возню с ножом, скинула себе на тарелку верхний кусок. Ее визави тем временем проворно наколол на острие ножа четыре куска сразу
— Зачем тебе столько? — спросила Менолли, позволив любопытству побороть обычную сдержанность.
— У нас, в Цехе арфистов, не голодают! — широко ухмыляясь, ответил мальчик. Потом разрезал первый кусок пополам и, ловко сложив ножом, отправил себе в рот; капли подливки он проворно подобрал пальцем, который, ни на миг не переставая жевать, ухитрился облизать языком. Его слова тотчас подтвердились: Камо поставил рядом с Менолли глубокую миску с вареными клубнями и луковицами, а потом еще и корзинку с нарезанным хлебом. Тут уж Менолли не стала зевать и быстро передала блюда соседям.
— Ведь ты — Менолли, да? — с набитым ртом осведомился сосед справа. Девочка кивнула.
— Так, значит, это твои файры пели сегодня утром?
— Мои.
Не успела Менолли смутиться, вспомнив о недавнем происшествии, как мальчуган справа захихикал, а остальные лукаво переглянулись.
— Видала бы ты, какая физиономия была у Брудди!
— А кто такой Брудди?
— Ну, для нас, школяров, он, конечно, подмастерье Брудеган, нынешний хормейстер. Сначала он подумал, что это я выкинул очередной номер, — ведь у меня высокий дискант — и остановился рядом со мной. А я никак не мог понять, в чем дело. Тогда он подошел к Фелдону с Бонцем — тут-то я наконец услышал, что происходит! — Мальчуган так выразительно рассмеялся, что Менолли не выдержала и улыбнулась в ответ. — Клянусь Скорлупой, Брудди скакал, как блоха! Он не мог проследить, откуда доносится непонятный звук. Наконец, кто-то из басов показал на окно. — Мальчик фыркнул, стараясь сдержать смех. — Скажи, как тебе удалось их выучить? Я и не знал, что файров можно заставить петь. Правда, драконы гудят, но только когда подходит время Рождения. А что, любой может научить файров петь? И еще — правда, что у тебя их целых одиннадцать? — Да нет, всего девять…
— Слышите, что она говорит: всего девять! — мальчуган вытаращил глаза, приглашая соседей по столу разделить его не лишенное зависти удивление. — Да, меня зовут Пьемур, — внезапно вспомнив о правилах вежливости, представился он.
— И все равно ее место не здесь, — заявил сидевший напротив Менолли паренек. Он обращался к Пьемуру, как будто не замечая Менолли, тем самым явно желая ее задеть. Он был выше Пьемура да и выглядел постарше. — Она должна сидеть там, вместе с ними, — он кивнул головой в сторону стола девочек.
— Ничего, Ранли, пусть пока посидит здесь, — неожиданно вступился за Менолли Пьемур. — Не может же она пересаживаться прямо сейчас, правда? А кроме того, я слышал, что ее тоже определили в ученики. Так причем же тут они?
— Разве они — не ученицы? — спросила Менолли, скосив глаза в сторону девочек.
— Они? —
— До чего несносные создания! — презрительно бросил Ранли.
— Да уж, — сокрушенно вздохнув, согласился Пьемур, — но только не будь их здесь, мне пришлось бы петь партию сопрано во всех постановках, а это такое занудство! Эй, Бонц, передай-ка мне мясо, — попросил он и тут же испустил возмущенный вопль — Послушай, Фелдон, я ведь первый попросил! Как ты мог… — Мальчик, передававший поднос, взял себе последний кусок.
Соседи хором зашикали на Пьемура, озабоченно косясь куда-то в угол.
— Но так нечестно! Ведь я первый попросил, — повторил Пьемур чуть потише, но не менее настойчиво, — и Менолли взяла всего один кусочек. Ей нужна добавка!
Менолли вовсе не была уверена, что Пьемур печется о ней, а не о себе, и тут кто-то дернул ее за руку. Это был Камо.
— Камо покормит милую Красотку?
— Только не сейчас, Камо. Она еще не проголодалась, — стала уговаривать дурочка Менолли, увидев на его грубом лице искреннюю озабоченность.
— Она-то не проголодалась, Камо, а вот Менолли не наелась, — встрял в разговор Пьемур, вручая Камо поднос. — Еще мяса, Камо. Понял, Камо! Еще мяса!
— Еще, мяса, — кивая, повторил Камо и, не успела Менолли возразить, как он уже зашаркал в угол зала, куда по наклонным желобам поступала пища прямо из кухни.
Мальчишки оживленно захихикали, усомнившись в успехе Пьемурова предприятия, но тут же сделали каменные лица, завидев Камо, спешащего обратно с полным подносом.
— Большое спасибо тебе, Камо, — поблагодарила Менолли, взяв толстый кусок. Трудно было обвинить мальчишек в излишней прожорливости: сочное нежное мясо так отличалось от жесткого, вяленого или соленого, которое обычно подавали в Полукруглом…
К ней на тарелку шлепнулся еще один кусок.
— Что-то ты мало ешь, — хмурясь, сказал Пьемур. — Какая жалость, что ей придется пересесть к девчонкам, — посетовал он, передавая поднос товарищам. — Наш Камо просто влюбился в Менолли и ее файров. — Он что, действительно кормил их вместе с тобой? — небрежно поинтересовался Ранли, но голос его выдавал недоверие и зависть.
— Камо их не боится, — пояснила Менолли, дивясь, как быстро здесь распространяются новости.
— Я тоже не боюсь! — единым духом выпалили Ранли и Пьемур.
— А правда, что ты была в Бендене на Рождении? — спросил Пьемур, знаком прося Ранли помолчать. — Ты видела, как лорд Джексом Запечатлел белого дракона? Какой он из себя? Как ты думаешь, он выживет?
— Да, мне довелось побывать на Запечатлении…
— Да что ты мямлишь, как неживая? — не вытерпел Ранли. — Говори толком! Ведь мы получаем сведения из вторых рук. Да и то, если мастера и подмастерья сочтут, что нам, школярам, это следует знать. — В голосе его звучало явное возмущение.
— Да ладно тебе, Ранли! — перебил приятеля Пьемур. — Ну, так что там случилось, Менолли?