Певец пессимизма

MAGISTERIUM

афоризмы цитаты высказывания

Артур Шопенгауэр родился 22 февраля 1786 года в Данциге. Отец философа, Генрих Флорис Шопенгауэр, был образованным человеком, ценителем европейской культуры. Часто ездил по торговым делам в Англию и Францию. Родители Артура находились в состоянии глубокого внутреннего разлада между собой, что тяжело сказывалось на духовном самочувствии ребенка. Иоганна была моложе своего мужа на 20 лет. Она была писательницей и хозяйкой литературного салона. Затем отец Артура совсем разошелся с женой, а спустя два года, в 1805 году, покончил жизнь самоубийством. Мать Артура, Иоганна Шопенгауэр, была жизнерадостной и веселой особой, привыкшей к жизни в обществе и занятой преимущественно собой. После смерти мужа, она поселилась в Веймаре. С этого времени начинается недовольство её сына. Своими жалобами он достиг того, что был освобожден от торговли и отправлен сначала в Готу, в гимназию, а затем, в 1809 году, в геттингенский университет, где с особенным усердием изучал медицину, естественные науки и историю. Артур был обязан матери и тем, что в Веймаре она познакомила его с Гете, Виландом, Фридрихом Шлегелем, Рейнгольдом и другими тогдашними знаменитостями.

В 1811 году он отправился в Берлин. В 1812 году Йенский университет заочно удостоил его звания доктора философии. В 1819 году опубликовал свой основной труд «Мир как воля и представление».

В 1820 году получил звание доцента и начал преподавать в Берлинском университете. Но успех Гегеля и Шлейермахера, преподававших в том же университете, оставил его в тени; с этого времени получает начало его ненависть к официальному преподаванию и к профессорам философии. Он жил в этом городе уединенно, почти забытый, пока ужасы холеры не заставали его удалиться во Франкфурт-на-Майне. Он остался в этом «столь удобном для отшельника» городе и провел там всю свою остальную жизнь – двадцать девять лет.

Тогда Шопенгауэр был еще совершенно неизвестен. Во время франкфуртского уединения его дурное настроение, его негодование «против шарлатанов и духовных калибанов», которым он приписывал свои неудачи, продолжалось и возрастало с каждым днем.

В 1839 году имя Шопенгауэра сделалось, наконец, известно публике совершенно неожиданным образом. Королевское Норвежское научное общество назначило конкурс по вопросу о свободе; трактат Шопенгауэра «О свободе воли» был удостоен премии, и автора избрали членом этой академии. В следующем году он представил Королевскому научному обществу в Копенгагене другой трактат – «Об основании морали». Впоследствии Шопенгауэр издал оба эти трактата под общим заглавием: «Две основные проблемы этики». Это был скромный успех, но с него началась его популярность. Его хвалили, критиковали, разбирали.

Шопенгауэр, как и многие другие философы, много времени проводил за чтением книг. В его библиотеке было 1375 книг. Однако он весьма критически относился к чтению, он писал, что чрезмерное чтение не только бесполезно, так как читатель в процессе чтения заимствует чужие мысли и хуже их усваивает, чем если бы додумался до них сам. Шопенгауэр с презрением относился к «философам» и «учёным», деятельность которых в основном состоит из цитирования и исследования книг.

Он много не приветствовал политические волнения, театром которых в 1848 и 1849 годах был Франкфурт: сторонник порядка во что бы то ни стало, занятый главным образом, тем, чтобы ничто не препятствовало его мирным размышлениям, он приветствовал кровавые репрессалии, особенно 17 сентября 1848 года; все свое состояние он завещал «в пользу учрежденного в Берлине фонда для вспомоществования защитникам порядка в 1848 и 1849 годах и их сиротам».

В 1855 году лейпцигский университет назначил премию за сочинение о его философии. Его популярность, число его читателей, учеников и критиков постоянно возрастали и, прежде чем умереть, он познал славу. Он надеялся, что его образ жизни позволит ему прожить до ста лет, но умер 21 сентября 1860 года от паралича легких, 72 лет от роду.

Именно

в том и заключается проклятие нашего мира нужды и потребностей, что им все должно служить и порабощаться. Поэтому он и не создан так, чтобы благородные и возвышенные стремления, каким является стремление к свету истины, могли в нем беспрепятственно процветать и существовать ради самих себя.

«Мир как воля и представление»

Среди философской сутолоки <истина> может так же спокойно и незаметно проходить свой путь, как и в зимнюю ночь самого мрачного и находящегося во власти закосневшей церковной веры столетия, когда она как тайное учение передается лишь немногим адептам или даже доверяется только пергаменту.

«Мир как воля и представление»

…моя бесхитростная, лишенная существенных реквизитов, нехлебная и пытливая философия, которая своей путеводной звездой избрала одну только истину, обнаженную , невознаграждаемую, нелицеприятную, подчас преследуемую истину, и, не оглядываясь ни вправо, ни влево, держит свой путь прямо на нее…

«Мир как воля и представление»

Мир существует лишь как представление, т. е. исключительно по отношению к другому, к представляющему, каковым является сам человек. (Человек не знает ни солнца, ни земли, а знает только глаз, который видит солнце, руку, которая осязает землю.)

«Мир как воля и представление»

В каждую эпоху истинным творениям присуще совершенно своеобразное, тихое, медленное, мощное воздействие, и словно чудом подымаются они, наконец, над суетой, подобно аэростату, который из густого тумана нашей земной атмосферы воспаряет в более чистые регионы; поднявшись туда, он останавливается, и никто уже не может совлечь его вниз.

«Мир как воля и представление»

Со мной нельзя заключать ни компромисса, ни товарищества, и никто не может рассчитывать на меня, кроме ищущего одной лишь истины.

«Мир как воля и представление»

Для благоденствия существеннее всего здоровье, а после него средства к жизни, т. е. доход, могущий избавить нас от забот. Честь, блеск, чин, слава, какую бы ценность мы им ни приписывали, не могут ни соперничать с этими подлинными благами, ни заменять их, в случае надобности мы не задумываясь пожертвовали бы ими ради подлинных благ.

«О том, что представляет собою человек»

Скромность – это прекрасное подспорье для болванов, она заставляет человека говорить про себя, что и он такой же болван, как и другие, в результате выходит, что на свете существуют одни лишь болваны.

«О том, что представляет собою человек»

Уважение к старости основано на том, что, хотя у молодых людей и предполагается честь, но она еще не испытана, и признается за ними как бы в кредит. У людей же пожилых за срок их жизни выяснилось, доказали ли они на деле свою честь.