Петрушка

Пестерев Владимир

Облегченно вздохнувший Эквтиме налил гостям. Галактион встал.

– Друзья мои, - сказал он молодым, полным сил голосом.
– Много событий, и радостных и печальных, прошло перед моим взором. Скажу откровенно, сегодняшний случай даже меня, старого Галактиона, взволновал и обрадовал. В моем роду я первый поднимаю стакан за представителей другой планеты. Гость, как говорили в старину, посланник божий, а наши гости в прямом смысле спустились с небес. И я хочу сказать им: добро пожаловать на нашу Землю, чувствуйте

себя как дома...

Недоверчиво и вместе с тем боясь огорчить хозяев, пришельцы пригубили из стаканов.

...Прошло несколько часов и... о, чудо! Пришельцы пили вовсю, чокались и улыбались. И уже никому не казалось странным, что они говорят, не раскрывая рта.

– Меня зовут Тот, - сказал один из них.

– Меня зовут Тет, - добавил второй.

– Меня зовут Тут, - представился третий.

– Наша цивилизация намного старше вашей, - хлопал по плечу старого Эквтиме Тот.

– Дай бог вам здоровья!
– отвечал Эквтиме.

– Мы научились бороться со старостью, - продолжал Тот.

– Ай, молодцы!
– всплеснул руками Кекутия.

– Сколько тебе лет, восемьдесят четыре? Ты юноша... Моему младшему брату Туту - сто девяносто шесть...

– Вайме, загибаешь, парень, - улыбался Эквтиме.

– Мы не знаем, что такое твой ревматизм, но мы его в два счета вылечим.

– Вылечи, дорогой, мы в долгу не останемся...

– У нас есть все, понимаешь, все, но у нас нет ничего... Мы нищие...

Эквтиме молча налил в стаканы. Еще через некоторое время Тот, повиснув на плече хозяина, бормотал:

– Мы, конечно, можем преодолевать большие расстояния, читать чужие мысли, но у нас давным-давно нет того, чем вы владеете с избытком. Вы не разучились радоваться общению, ценить дружбу и проявлять гостеприимство. У нас все это называется атавизмом... Вам светят звезды, а не научные объекты, вы дышите ветром, пашете землю и вдыхаете ее запах. Не утрачивайте всего этого, - вдруг всхлипнул Тот.
– Поверьте, цивилизация таит в себе большие, непредвиденные опасности. С ней нужно быть очень осторожным...

– Понимаете, - перебил старшего брата Тут, - это... Впрочем, в вашем языке такого понятия нет. Мы с братьями разочаровались. У нас все предопределено, и брак тоже. И когда возлюбленную Тета отдавали Тоту, мою возлюбленную - Тету, а мне вообще рекомендовали подождать, мы взбунтовались. Плюнули на все и - фьюить...

Сказав это, Тут прочертил в воздухе замысловатую, зигзагообразную линию.

– Дай бог вам счастья!
– снова налил в стаканы Эквтиме.

Выпили молча. Неожиданно поднялся участковый. Китель на нем расстегнулся, из-под него показалась бело-голубая майка с крупной надписью: "Динамо" - Тбилиси".

– Дорогие друзья, - вкрадчиво сказал Шалибашвили.
– Если я правильно понял, на своей планете вы встретили

серьезные препятствия, помешавшие вступить в счастливый брак. Уверяю, - воодушевился он, - у нас таких препятствий вы не встретите. Девушки здесь ничуть не хуже, чем в любом другом месте...

Старики неодобрительно закачали головами, однако пришельцы как будто заинтересовались.

– Давайте ваших девушек, - протелепатировал Тот, и братья согласно кивнули.

Участковый побежал за дочерьми. Они вошли через некоторое время, застенчиво улыбаясь, встали в дверях.

– Вот мои девочки, - взволнованно закричал Шалибашвили, вытирая пестрым платком разгоряченное лицо.
– Старшую зовут Этери, среднюю Натела, младшую Маринэ.

Девушки были хороши. У них были красивые лица, гладкие черные волосы и сильные руки, привычные к тяжелой крестьянской работе.

– С-согласны, - опустили головы Тот и Тет.

– Вах, конечно, согласны!
– протелелатировал Тут.

– Сейчас и организуем помолвку, - засуетился счастливый милиционер.
– А вы, дочки, идите. Здесь вам пока делать нечего.

– Джото, - обратился старый Галактион к мальчику.
– А ну сбегай ко мне домой, сними со стены три серебряных кинжала и принеси сюда. И прихвати кувшин моего вина, пусть гости и его попробуют.

– Подождите, - остановил мальчика Тут. Сосредоточившись, он тронул какую-то кнопку на своем костюме, и на столе перед Галактионом, разбив стакан, появились и кувшин с вином, и три богато украшенных кинжала. Ничему не удивившийся старик собственноручно повязал инопланетянам древнее оружие.

– Это мой подарок женихам, - сказал он.

– Простите за шутку, - протелепатировал улыбающийся Тут.
– Но это не ваше вино и не ваши кинжалы. Мы создали их сами, воплотили в материю ваши мысли.

– Это плохо, - сказал Галактион после некоторого раздумья.
– Если вы можете из ничего делать вино, которое достается нам с великим трудом, значит, вам не придет в голоду выращивать виноград, ухаживать за ним, вкладывать в него труд и тепло своего сердца. Нам это не подходит. Джото, принеси все же моего вина и мои кинжалы, - вздохнул Галактион.

...Помолвка придала пиршеству новые силы. Затянули свадебные песни, и громче всех подтягивал участковый. Эквтиме вторил ему дребезжащим тенорком, потом вдруг вскочил и бросился посреди комнаты выделывать отчаянные коленца зажигательного "лекури".

Джото снял со стены барабан и застучал по нему, убыстряя и без того сумасшедший ритм танца.

– Асса!
– выкрикивал Эквтиме, и ему казалось, что в его дом вернулась молодость.

– Асса, - выкрикивал Галактион.

– Асса!
– телепатировали Тот, Тет и Тут и, подчинись им ноги, сами бы пустились в дикий, безудержный пляс.