Шрифт:
РЯЗАНСКИЕ БЛАГОТВОРИТЕЛИ
Пётр Малыши
Вступление
Для бога делание
так заканчивается знаменитая былина о купце Садко, благополучно и с великим богатством возвратившемся из далёкого плавания и в благодарность за это построившем церковь. Эта одна из первых на Руси купеческая благотворительность навсегда запечатлелась в народной памяти.
Православное русское купечество всегда отличалось благотворительностью. Особенно в отношении храмов и монастырей.
В Переяславле Рязанском (нынешней Рязани) одной из первых упоминаемых церквей, построенных на средства торгового человека Зиновия Колмакова, была церковь в честь святителя Николая Чудотворца.
Поскольку эта Никольская церковь находилась у слияния рек Трубежа и Лыбеди, то часто заливалась паводками. Оттого её в народе и прозвали – церковь Николы Мокрого.
Вообще интересно заметить, что в Рязани всем храмам в честь святителя Николая давали свои, особенные названия. Николо-Дворянский, Николо-Ямской, Николо-Звонный. А один из них назывался совсем уж необычно – Никола Долгошей. Стоял этот храм на территории нынешнего приборного завода и назывался так оттого, что церковный куполу него был выше колокольни. Знаменит он тем, что в нём когда-то служил протоиерей Петр, отец лауреата Нобелевской премии по медицине Ивана Павлова. Отметим, что сей почтенный священник в церкви Николы Долгошея крестил одну из самых почитаемых святых – блаженную Любовь Рязанскую.
Но вернемся к теме купеческой благотворительности. Поскольку русские купцы являлись православными людьми, то и отношение их к богатству и бедности выражалось в формуле «богатство дано от Бога». Потому купцы считали необходимым делиться богатством с ближним, который беден. Они считали своим долгом выполнять данную Господом заповедь о любви к ближнему. А любить ближнего – это, прежде всего, накормить голодного, напоить жаждущего, посетить
«В рай входят святой милостыней, – говорили в старину, – нищий богатым питается, а богатый молитвой нищего спасается».
По-настоящему верующие русские купцы понимали, что богатством можно спасти душу, но можно её и погубить. Один из богатейших людей дореволюционной России, владелец Прохоровской Трёхгорной мануфактуры Т. В. Прохоров даже поучение, своеобразный моральный кодекс купечества составил. Он называется «О богатении». В этом поучении, в частности, пишется: «Богатство часто приобретается ради тщеславия, пышности, сластолюбия и пр., это нехорошее, вредное богатство, оно ведёт к погибели души. Богатство то хорошо, когда человек, приобретая его, сам совершенствуется нравственно, духовно; когда он делится с другими и приходит им на помощь. Богатство… не должно пугать человека, лишь бы он не забыл Бога и заповедей Его.
Благотворительность совершенно необходима человеку, но она должна быть непременно целесообразна, серьёзна. Нужно знать, кому дать, сколько нужно дать… Наградою делающему добро человеку должно служить то, что он живёт в Боге».
Кому дать и сколько нужно дать, купцы не всегда могли определить сами. Например, в Рязани они давали немалые деньги бедному, бездомному человеку – блаженному Василию Кадомскому, ныне прославленному в лике святых. А он уж распределял их среди самых нуждающихся горожан. Но чаще благотворители всё-таки обращались к священнослужителям, поддерживая, как мы уже говорили, церкви и монастыри. Происходило это оттого, что издревле дело призрения бедных находилось в руках Церкви и монастырей, располагавших большими средства за счёт благотворителей. А средства они имели благодаря обычаю князей давать Церкви «десятину» – одну десятую часть со всех княжеских доходов.
Особенно прославился своей благотворительностью царь Иоанн Васильевич Грозный. На его пожертвования при храмах и монастырях создавались бесплатные больницы, богадельни.
Название «богадельня» происходит от слов «для Бога делание», то есть «Бога ради».
В России о богадельнях упоминается уже в церковном Уставе святого князя Владимира. Призревались в них больные, убогие, нищие. Такие богадельни-больницы, по-видимому, устраивались при каждой приходской церкви, при каждом монастыре.
Конец ознакомительного фрагмента.