Петр II
Шрифт:
В низенькой душной комнате, еле освещённой дымившей лучиной, было до того накурено махоркой, что клубы дыма облаками висели в воздухе. Курили все – и мужчины, и бабы, с каким-то остервенением затягиваясь крепчайшим дымом из коротенькой трубочки, то и дело переходившей из рук в руки. Но ещё чаще, чем трубка, в руках собеседников виднелись стаканчики с зеленоватым ерофеичем, целый штоф которого красовался на столе, среди нескольких луковых головок, кусков редьки и соли, грудкой насыпанной прямо на грязную доску стола. Штоф уже опустел наполовину; лица
Но это продолжалось недолго, и Антропыч, очевидно главенствовавший здесь, резко воскликнул:
– Ну, будет галдеть, черти! Надо теперь и о деле поговорить.
– Сказывай! – отозвался Митяй, слезая с лежанки, на которой сидел, и подходя ближе к Антропычу.
Антропыч, державший в руках трубку, затянулся, сплюнул, передал её Митяю и заговорил:
– Нонича, ребята, будем дело делать.
– Пора, заждались уж, – заметил парень.
– Ну вот и дождался. А то, видно, у тебя руки чешутся.
– Чешутся и есть.
– Ну и чеши их опосля, когда черёд придёт, – сердито буркнул Митяй, – да не мешай нам о деле говорить! Ну так сказывай, Антропыч, как ты его сиятельство-то залучить думаешь?
– А уж это моё дело. Предоставить вам предоставлю, а распоряжаться вы опосля будете. Только, чур, уговор лучше денег; без меня его не раздевать.
– А что, видно, круглячки есть?
– А уже это опять-таки моё дело!
– Да ты толком сказывай! – опять вступился парень. – Мы ведь тоже даром работать не намерены.
– Никто даром и не заставляет! Свою долю получите, а только без меня делёжки не начинать, – сам разделю.
– А когда ж ты его предоставишь? – спросил Митяй.
– А вот завечереет совсем, тогда и пойду.
Одна из баб помоложе вступила в разговор:
– А молодой князёк аль старый? – спросила она.
– Ишь! – загоготал парень. – Ишь, завидущая! Мало тебе нас, что ли?
– Ну да, очень вы нам нужны! – хриплым голосом отозвалась другая баба. – Ваше дело только водку лопать!
Митяй сердито стукнул кулаком по столу.
– Будет галманить-то, черти! Не дадут и о деле столковаться! Так как же, Антропыч, здесь мы князька-то пристукнем аль в иное место сволочь его?
– А это как хочешь! Моё дело – словить. птичку в силок, а голову свёртывать вы ей будете. Ты мне его только убери, да так, чтоб им и не попахло…
– Уберём, для ча не убрать! Не впервой, не махонькие! – буркнул Митяй.
Антропыч встал со скамьи, подошёл к окну и, спустив оконницу, запылённую и загрязнённую до того, что через неё почти совсем не пробивались лучи наружного света, выглянул на улицу.
– Одначе совсем уж стемнело, – сказал он. – Можно и в поход идти!
Он отошёл от окна, отыскал свою шапчонку, валявшуюся в углу на ворохе какой-то
– Ну, я пошёл! – крикнул он с порога. – А вы, братцы, готовьтесь, примите гостя как след!
– Ладно! – откликнулся Митяй. – Охулки на руку не положим. А скоро ждать-то?
– Да так с час, а может, и поболе, как управлюсь.
И Антропыч скрылся за дверью. По его уходе в избёнке несколько минут царило мёртвое молчание. Митяй, как бы что-то обдумывая, сосредоточенно посасывал трубочку, окутывая себя облаками дыма и поминутно сплёвывая на пол. Молодой парень, переместившийся теперь к столу, медленно жевал корку хлеба, а бабы, не смея шелохнуться, поглядывали своими опухшими глазами на мужиков и дожидались, пока те нарушат молчание.
– А что, дядя Митяй, – заговорил вдруг парень, – и плут этот Антропыч!
– Шельма естественная! – согласился Митяй.
– Да будет тебе курить-то! Ишь, втюхался!
И парень почти насильно вырвал у Митяя трубку. Митяй молча поглядел на него каким-то бессмысленным взглядом и снова отвёл глаза в сторону. А парень затянулся несколько раз и снова заговорил:
– И надует нас Антропыч, как пить дать!
– Это почему же надует? – угрюмо спросил Митяй.
– А потому что бестия!
Глаза Митяя вдруг гневно сверкнули, и он так сильно ударил кулаком по столу, что луковицы запрыгали, соскочили и покатились по полу.
– А это что? – рявкнул он.
Парень загоготал.
– Много ты этим возьмёшь! Нет, брат, Антропыч – тонкая штука! Его кулаком не испугаешь! А по-моему, совсем не так поступать надоть.
– А как же? – ещё угрюмее спросил Митяй.
– А так, что следует Антропыча обмишулить.
– Да как же, чёртов кум? – внезапно разозлился Митяй. – Будет те мямлить-то! Говори толком.
– А очинно просто. Теперь, к примеру сказать, он нас обмишулить хочет, а мы его сами обмишулим. Без него, вишь, не дели! Стало, при господине князе деньга есть. Восчувствовал? – И он лукаво подмигнул Митяю глазом.
– Ну?! – буркнул тот.
– Вот тебе и ну.
– Да как же ты его обмишулишь? Стало, по-твоему, князя убивать не след?
– Почему не след! В лучшем виде уконтентуем!
– Так что же делать-то, дьявол?!
Парень насмешливо улыбнулся, налил себе стаканчик водки, залпом выпил его и тогда только повернулся опять к Митяю.
– А дело-то, дядя Митяй, очень просто. К примеру сказать, приведёт Иван Антропыч господина князя. Что нам делать надоть? Уговор исполнить… А там, к примеру сказать, можем мы и Ивана Антропыча к чертям сковороды лизать послать, а? Как, дядя Митяй, скажешь?
И парень опять подмигнул своему угрюмому собеседнику. Митяй даже привстал со скамьи – так поразило его неожиданное предложение сотоварища. По глазам его, загоревшимся злобным алчным огоньком, было видно, что это предложение пришлось ему по душе и что он далеко не прочь избавиться от Антропыча, для того чтобы воспользоваться его частью.