Петля
Шрифт:
Но вот я наконец выбираюсь из ванны и отправляюсь на розыски старого инженера. Это оказывается непростым делом. Десятки кабинетов, лабораторий, и всюду люди, больные, ждут, принимают процедуры, отдыхают. Что назначено Игорю Леонидовичу, в какие часы, этого мне никто не скажет. Я торопливо перехожу от кабинета к кабинету, всматриваюсь в лица людей. Безнадежное дело. А время приближается к обеду. В конце концов я натыкаюсь на Валю, и на этот раз уже она тянет меня на «водопой».
С Игорем Леонидовичем мы встречаемся только за обедом. Но я не могу тут же подступиться
Разговор у нас за столиком вертится вокруг фильма, который мы собираемся смотреть сегодня вечером. Это какой-то заграничный детектив с загадочным и жутковатым названием. Все полны нетерпеливого ожидания, хотя оба старых инженера делают вид, что их это мало интересует и идут они нехотя, только чтобы убить время.
— Дешевка, конечно, — говорит Яков Захарович, поправляя заткнутую за ворот на старинный манер салфетку. — Ну, да все равно.
— Почему же «все равно»? — ехидничает Раечка. — Пойдите в соседний санаторий, там идет серьезный фильм, к тому же цветной, широкоэкранный. Совсем не дешевка. Про врачей, кстати.
— Я и так сыт врачами, — отбивается Яков Захарович. — Зачем мне еще в кино их смотреть?
— Ну, может быть, и не о врачах. Да, да, я вспомнила. Это о строителях. Я вам даже билет могу взять, хотите?
— Нет, как тебе нравится эта девица? — обращается Яков Захарович к своему другу. — Экая, однако, заноза.
— Подарочек будущему мужу. Фу!.. — отдуваясь, говорит Игорь Леонидович, впрочем весьма добродушно, и добавляет: — А ты не ханжи. Я, например, открыто объявляю, что хочу смотреть эту дрянь, вот тянет, и все тут.
— Нашего Игоря Леонидовича влекут тайны и подвиги, — по-прежнему ехидничает Раечка.
— А он, кажется, и сам недавно раскрыл тайну и совершил подвиг, — смеясь, говорю я и обращаюсь к старику: — Вы говорили, что нашли пропавшую девушку, помните?
— Еще бы не помнить… — ворчит Игорь Леонидович.
— А кто она была? И где это случилось, расскажите.
— Да здесь вот и случилось. Наша больная была. Забыл уж фамилию. Удрала, понимаете, из санатория, в какой-то там колхоз. И там, изволите ли видеть, заночевала. Я просто как сыщик действовал. Сначала я обнаружил следы чужой машины…
— С помощью лупы, конечно? — смеется Раечка.
— Ну что вы! Про машину мне сказала дежурная. Получалось, что девушку увезли. Может быть, даже похитили. Вот тут я, признаться, серьезно заволновался.
— А когда он вот так загорается, — вставляет Яков Захарович, — он становится чертовски находчив.
— Что же было дальше? — нетерпеливо спрашивает Раечка.
— Дальше я стал рассуждать…
— Вот в чем прелесть всякого детектива, — перебивает Раечка. — Значит стали рассуждать?
— Да. В таком приблизительном плане. Значит, приезжала посторонняя машина. Ее
— Видите? В детективе все имеет значение, — внушительно говорит Раечка и поднимает палец. — Все! Каждая мелочь.
— А как же, — со скромной гордостью рокочет Игорь Леонидович. — Именно. Тем более что все это было в обед. И в то время не одна та машина во дворе стояла. Угадываете ход мыслей?
— Не совсем, — заинтересованно откликается Яков Захарович. — Ты решил выяснить, не обедал ли в той столовой для персонала и водитель газика?
— Нет-нет! — восклицает Раечка и даже хлопает в ладоши. — Я поняла. Вы решили найти других шоферов, да?
— Именно, — довольно урчит Игорь Леонидович. — Умница. Я всегда утверждал: женщина — прирожденный сыщик. Впервые я в этом убедился вскоре после женитьбы. У моей супруги неожиданно обнаружились поразительные способности. Что-нибудь не только скрыть, а просто недосказать оказалось немыслимым.
— И вы, конечно, дали ей полную возможность развить этот талант? — невинным тоном спрашивает Раечка.
— Она эти возможности находила сама. Уф… — отдувается Игорь Леонидович.
— Но как же вы все-таки действовали дальше? — возвращаю я его к главной теме.
— А вот как, — с воодушевлением продолжает Игорь Леонидович. — Кто лучше знает и запоминает машины, как не шоферы? И кое-кто из шоферов непременно в этот час обедал в столовой, раз перед ней машины стояли. Вот я и решил этих шоферов найти.
— Гениально! — вполне искренне восхищается Яков Захарович. — В духе лучших рассказов Конан-Дойля.
— Ну и что же, нашли вы нужного водителя? — спрашивает Раечка.
— Конечно, нашел, — гордо произносит Игорь Леонидович. — Даже двоих. Оба этот газик видели. А один из них даже сказал, из какого он колхоза. Ну, а дальше все было, как говорится, делом техники. Как видите, никакого героизма не потребовалось.
— Но зато была тайна, — смеется Раечка. — И какая! Похищение. Это же жутко интересно. Может быть, там и любовь была замешана?
— Чего не знаю, того не знаю, — качает головой Игорь Леонидович. — Может быть, и была.
Последние его слова наталкивают меня на некоторые размышления. Сам рассказ, как я и предполагал, ничего не дал нового. Но если Павел ухаживал за Верой и нравился ей, то, может быть, и он с ней поехал? Нет, тогда бы искали и его. А впрочем… Сосед Павла мог и не поднять тревоги. Даже наоборот, мог из дружеских соображений скрыть такое нарушение режима. Эх, только бы установить, что Павел ездил вместе с Верой или вообще кто-то ездил с ней в тот колхоз! Вера сказала, что она ездила туда «по служебным делам». А что, если и мне съездить туда «по служебным делам»? Ведь председатель наверняка запомнил Верин визит. И если Вера приехала не одна… Пожалуй, это неплохая идея. Заодно интересно будет узнать, что это за служебные дела оказались у Веры.