Петля времени
Шрифт:
— У нас на борту я видела два летуна. Мы можем их так же оборудовать автозапуском и отправить в разные стороны? Пусть они будут приманками и увлекут эти вафли за собой?
— Это легко сделать, но нет смысла отправлять их в разные стороны, ибо точка начала движения будет совпадать. Вафли сначала прилетят сюда и найдут нас, — с сожалением произнес системник.
— Я перенесу летуны на достаточное расстояние от 53-го и расположу их в разных местах. Так, чтобы вафлям пришлось полетать.
— Но как ты это сделаешь? — удивленно спросила Светик. — Они же тяжеленные, если не заведены.
— Просто
— Я не привык верить на слово, а ты даже объяснить не хочешь. Нет, так не пойдет! — решительно подошел Крим. Он уже сильно устал, рана давала о себе знать. Он переставал контролировать свои эмоции и задирался.
— Крим, ну, я же перенесла половину камненога ко краю нашей пещеры одна, а он весит как четыре летуна. Такое доказательство тебя устроит?
Крим сделал шаг назад, оглядел Наю, потом посмотрел на Светика. С грохотом развернулся и поймал взгляд Китаты — та пожала плечами. Он снова повернулся и посмотрел на системника.
— Мох, ты это, ты проверь! Где половина твари, что на меня напала? — тон у него был холодный.
Светику даже показалось, что если части звездатого монстра, о котором говорила Ная, не окажется на месте, то Крим ее тут же и убьет. Она даже зажмурилась от страха и стала слушать.
— Да, Алекс, дай изображение снаружи корабля на общий монитор. Я тоже хочу глянуть! — насторожено, но тоже холодно произнес Палович.
Системник не заставил себя долго ждать. Он вывел на экран изображение с видоискателя у воронки. Уже смеркалось, но место, где были каменные корни-ноги, было пусто. Никитата даже подошла ближе, чтобы все получше рассмотреть. Потом рядом появилось еще одно изображение — это был выход из пещеры со стороны корабля. Пространство сильно изменилось. Большую часть его закрывали свисающие вниз лианы, а снизу были раскинуты пять ног, похожих на камни. Они все соединялись в основание, напоминающее каменный клубок.
— Вот это да! — вырвалось у Крима.
— Как? — спросила Никитата.
— Завтра, с утра, когда будут готовы к запуску летуны — узнаете, — спокойно произнесла Ная, дав понять своим тоном, что больше ничего не скажет. Беловолосая собрала с собой свой голусар с кодером и вышла. Она уже устала от постоянного недоверия и придирок. Ее разум принимал поведение других, но себя тоже нужно любить. Устав от их общества, она удалилась сначала к себе, а потом пошла на мостик к Паловичу.
Дракон
Палович сидел, согнувшись в три погибели. Так ему лучше думалось. Когда зашла Ная, он немного расправился и спросил:
— Почему ты еще здесь?
— Не поняла.
— Я видел, как ты поднимала чудище. Ты илиосский дракон. Ты можешь сама в любой момент улететь отсюда с грузом, причем тебя не заметят, скорее всего. Зачем ты нам помогаешь?
— Ты знаешь, что Пэпэ на языке унурских племен означает «видящий в темноте»?
— Нет, для меня Пэпэ — это дурное прозвище. Так называли бочку, куда смывали разные помои в доме, где мой отец был прислугой.
— Его называют пэпай, а ты Пэпэ.
— Ная, ты не ответила!
— Палович, мой папа всегда говорит, что своих оставлять
— Это крутая Бравия, туда сложно попасть!
— Мой Прадед был ее попечителем, а его брат-близнец был главкомом пятого и шестого крыла — маршал Йигло. Поэтому понятие «свои и чужие» у меня достаточно четкое.
Палович все это время смотрел на Наю. По ее жестам, глазам-изумрудам он понял, что это для нее не просто слова. Он почувствовал к ней какие-то родственные чувства. Палович поймал себя на этом и хотел отречься от любого объединения с корпоративным представителем, но потом вспомнил, что, быть может, завтра они все умрут, и от их слаженных действий зависит будущее. Поэтому решил запомнить это ощущение единения, в надежде, что завтра оно им поможет. Он улыбнулся.
— Маршал Йигло? Шутишь? Ты у нас не просто дракон, а еще и княге Йиго?
— Да, есть такое. Так что мне долг не велит вас оставлять.
— Ная, я тут планирую наше отступление…
— Опять плохие новости?
— Нам скорее всего не уйти. Я посчитал ударную силу кораблей, что находятся в радиусе возможной атаки… Их слишком много.
— А как Кванг планировал уйти?
— Мы планировали два варианта: отскочить к нашим, но нам не хватит заряда из-за полета на нивелирах, либо еще вариант — пройти через астероидные пояса в сторону системы Амей. Там проще затеряться.
— Мне кажется, второй вариант для нас более реальный?
— Да, но к сожалению, нам нужно пройти не менее трех тоннелей, два из которых через пояса осколков. У нас нет достаточной точности в перемещении, мы можем легко вылететь прямо в астероид. У нас очень большой коэффициент Рожа.
— Так у нас это значение, потому что точность достигается только очертаниями корабля, верно?
— Ну, да.
— А если мы сопла внешнего контура маршевого двигателя зафиксируем под углом? Ну, это кольцо используют для маневров в космосе. Все верно. Тогда мы сможем раскрутить корабль.
— Ты хочешь сделать из нас реактивный снаряд?
— Да, или мне уж очень хочется, чтобы все получилось, и я предлагаю бред? — засомневалась Ная.
— Давай подумаем. Если нас раскрутит очень сильно, то мы сможем лететь только на автопилоте, а он не очень быстрый, нас скорее всего догонят.
— Я думаю, что смогу быть в сознании и продолжу управлять кораблем.
— А Светик? Нам же нужно вручную перезапустить систему разгона?
— Звезда-звезда… — и Ная откинулась в кресле. Она закусила нижнюю губу, верхняя начала трястись, глаза наполнились слезами.
— Мы можем отключить систему гравитации на корабле, тогда внешний корпус будет вращаться вокруг внутренней капсулы. Мы будем в невесомости, но без перегрузок. Коэффициент Рожа намного снизится. Я думаю, что смогу рассчитать скачок через три тоннеля, и мы выберемся.
— Правда? Это сложно рассчитать? Нужно два маршрута!
— Два-то зачем?
— Грантуда закрывается щитом. Я думаю, его активируют. Нам нужно две точки для старта: благоприятная и экстренная, когда я… ну мне… нужно будет взлетать вертикально.