Петербурженки
Шрифт:
– Что же тогда делать?
– Разговаривать. Делиться своими мыслями и чувствами. Каждое невысказанное слово, каждая пропущенная деталь приводят к все большему и большему расстоянию между людьми. Давай спать, зато нам рано вставать.
Он выключает ночник, и комната тут же погружается во тьму. Серый свет уличного фонаря осторожно пробивается сквозь неплотно задернутые шторы.
– Пожалуйста, обними меня покрепче.
Она поверчивается на бок и его теплая и сильная рука нежно обнимает ее.
– Хочешь я рожу тебе девочку? – тихим голосом спрашивает она.
Но он уже уснул и не слышит ее слов.
– У нас были бы красивые дети, – в задумчивости произносит
Ей не спиться и она вновь открывает глаза. Чувствуя его ровное дыхание, она погружается в размышления, опасаясь пошевелиться, чтобы случайно не разбудить его.
Воспоминания.
Сидя в кресле, она всматривается в ночное небо сквозь незашторенное окно. Северный ветер унес облака и теперь на небе мерцают самовлюбленные равнодушные звезды. Находясь в иных мирах, им все безразлично, и тем более судьбы людей на какой-то маленькой планете, затерявшейся в одном из рукавов галактики. Возможно, звезд уже и нет. Они давно погасли, а холодный мерцающий свет – это все, что от них осталось. Крохотные частички, мчащиеся сквозь бескрайние просторы Вселенной, последние напоминания о когда-то могучих огненных исполинах. Они летят со скоростью света, и для них время не имеет значения. Частички, не обладающие ни строением, ни размерами, которые могут существовать только в движении. Если вдруг фотон остановится, он исчезнет, а вместе с ним угаснет его свечение.
Воспоминания. Санкт-Петербург. До Нового Года осталась всего лишь неделя. Проспекты, площади, торговые центры – все украшено, а сам город пропитан духом предстоящих праздников. По вечерам в жители запускают красочные и шумные фейерверки.
– Я меняюсь каждые пять лет, – говорит она, задрав свой нос, – только давай без душераздирающих фраз.
– Хорошо, как скажешь, – отвечает он ей равнодушным голосом.
И не в силах дальше продолжать разговор выходит из комнаты.
– Хорошо? – удивленно и возмущенно переспрашивает она.
Сердце ее бурлит, как вулкан, от обиды, злости и еще не понятно каких чувств. А какой ответ она хотела услышать? Или должно было произойти низвержение Небес на Землю? Скорее всего, именно так. Но она сама не знает ответа на свой вопрос, и Небеса остаются на своем месте. Он молча одевается, повязывает поверх куртки на французский манер шарф и, ничего не сказав, выходит из квартиры. Звук закрывающейся двери отзывается по всему ее телу, а руки непроизвольно сжимаются в кулаки.
"Надо что-то делать", – внезапная мысль пронзает ее сознание.
Девушка выскакивает на лоджию и смотрит на дорогу, ведущую к метро. Медленным шагом он уходит, и острые колючие снежинки навсегда заметают его следы. Уткнувшись носом в ледяное стекло, она смотрит на него, надеясь, что он обернется, как это бывало раньше. И она вновь помашет ему рукой. Но он не оборачивается. Снег усиливается и его силуэт постепенно растворяется в снежной мгле. Нос ее совсем замерз, а глаза стали влажными от слез.
"Ну и пусть, – думает она, – так даже лучше. Мосты сожжены".
Внезапно ее сердце съеживается от осознания того, что потеряно что-то безумно дорогое, единственное и крайне важное. Стоя у окна, она чувствует, как слезинка стекает по щеке.
Почему мы часто не говорим то, что действительно думаем? Как редко мы осознаем истинную ценность того, что имеем? Вся беда заключается в нашей врожденной ненасытности. Человеку всегда мало и никогда не бывает достаточно.
На смену одним чувствам приходят другие, и в погоне за вдохновением мы теряем интерес к существующему. Затем начинаем копаться в себе, обращаемся к мудрым высказываниям и ищем пути к
– Ты читаешь Кафку? – удивленно спрашивает он, доставая книгу из шкафа.
– Да. Читая его книги, я познаю себя.
– Лучше не читай. Ни к чему хорошему это не приведет.
Она подходит к нему и забирает из его рук книгу.
– Неужели самопознание не стоит того, чтобы рискнуть? – спрашивает она, – даже если это иногда больно?
– Иногда лучше остаться в неведении. Так безопаснее.
Когда мы остаемся наедине с собой, мы становимся честными. Нам больше незачем одевать маски, никому ничего не надо доказывать. Мы понимаем, что на самом деле жизнь – это не гонка с препятствиями. Что нужно замедлиться и научиться наслаждаться самыми банальными мелочами. Например, простыми словами, такими как "доброе утро", или чашкой кофе, приготовленной специально для тебя, радоваться любящему взгляду, когда ты уходишь из дома, и улыбке когда ты возвращаешься.
Воспоминания. Эти драгоценные сокровища возникают внезапно и никогда не приходят просто так, бесцельно. Они как неоконченный рассказ. В глубине души возникает какое-то чувство и на короткий миг кажется, что вы окажетесь рядом с этим человеком и объяснитесь. Но тут же понимаете, что это невозможно, что этого никогда не произойдет.
Больше она никогда его не встречала. Осталась только записка, фотография, на которой они вдвоем счастливые и веселые и воспоминания о прошлом. Это всего лишь воспоминания, которые до сих пор греют ее душу.
Уже за полночь. Кошка смотрит на нее, внимательно следя за каждым ее движением. А может она смотрит сквозь нее? Кошки странные существа и видят то, чего не видят люди. Может, кошка видит ее будущее? Они могут долго смотреть на людей и разговаривать с ними на своем, кошачьем языке. Но люди не понимают их языка. Когда-то в давние времена люди поклонялись кошкам и понимали их язык, а сейчас его забыли. Девушка смотрит на кошку, а затем, глубоко вздохнув, закрывает коробку.
– Так хочется влюбиться, – тихим голосом произносит она, обращаясь к кошке, – как тогда.
Внезапно ей становится горько и обидно от этих мыслей и от самой себя, и от этой беззвучной пустоты, которая ее сейчас окружает. Но это сейчас, а завтра она проснется и снова, надев маску, скажет, что в ее жизни все прекрасно.
30.12.2010г.
ОТ УЛЫБКИ ДО СЛЕЗ
В Санкт-Петербурге, в западной части Васильевского острова на улице Кораблестроителей расположена широко известная гостиница Прибалтийская, ставшая в восьмидесятых годах символом комфорта в СССР. Главный фасад шестнадцатиэтажного здания выходил окнами на Финский залив, откуда открывался великолепный вид на гранитную набережную с широкими лестницами, спускающимися к самой воде. Увы, сейчас эта набережная погребена под насыпным островом с многоэтажными домами и скоростной магистралью. Гостиницу строили для иностранных туристов, поэтому для отделки здания использовались только дорогие и высококачественные материалы. Даже алюминий для фасада закупался в Швеции. При этом учитывались все детали, чтобы создать наиболее комфортные условия для проживания постояльцев. К примеру, лестницы были спроектированы с небольшим уклоном – специально для дам, идущих слева от мужчин и имеющих более короткий шаг.