Пьесы
Шрифт:
Л и ф т е р ш а. Ты что, сам не видишь? Вон список жильцов. Потом, там же «Арбат» написано, а у нас — Большой Афанасьевский переулок.
П а р е н ь. А почему оно у вас тут, в подъезде, валяется?
Л и ф т е р ш а. Мало ли что у нас валяется… (Пауза.) Ты что тут второй час околачиваешься?
П а р е н ь. Жду.
Л и ф т е р ш а. Больно долго ты ждешь. Вот на прошлой неделе в четырнадцатом доме квартиру обворовали. И разговоры у тебя странные… Кого ждешь-то?
П а р е н ь. Ее.
Л и ф т е р ш а. Это кого — ее? Из какой квартиры?
П а р е н ь.
Л и ф т е р ш а. Что? Нездешняя? То есть как это нездешняя? А ты кто такой? Кто ты?
П а р е н ь. Я… Гамлет…
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Комната в одной из обычных московских коммунальных квартир. В комнате много вещей, потому что она является для своих жильцов и спальней, и гостиной, и столовой. Здесь живут трое: отец, мать и сын. Сегодня вечером дома только О т е ц и М а т ь. Мать ставит в вазу букет свежих подснежников. Она выглядит молодо, и к тому же она красива. На диване сидит Отец. Это крупный человек лет пятидесяти. Он читает вечернюю газету.
М а т ь. Жаль, что ты сегодня не смог поехать со мной на дачу к Наташе. Целый день мы с ней гуляли, и я ни капельки не устала. Такой воздух — просто чудо. И эти подснежники… Ты поставил чайник?
О т е ц. Во-первых, я недолюбливаю твою Наташу, а во-вторых, я не очень люблю гулять по грязи. У меня после этого целую неделю ноги ломит.
М а т ь. Ты чайник поставил?
О т е ц. Поставил.
М а т ь. Смотри, убежит.
О т е ц. Я по часам заметил.
М а т ь. Никакой грязи не было. Вот странно — тепло и не тает. А подруг моих ты всех недолюбливаешь.
О т е ц. Почему всех? Я просто не люблю, когда ты так долго задерживаешься, как сегодня. Прихожу с работы — тебя нет.
М а т ь. Мы с Наташей заболтались, и уже темно стало. А ты же знаешь, что я с детства боюсь темноты.
О т е ц. В прошлый раз, когда ты пришла в три часа ночи с именин, ты темноты не боялась?
М а т ь. Не говори глупости: в городе — это совсем другое дело. А там мы боялись одни идти на станцию. Пришлось ждать Наташиного соседа. Он очень приятный человек, кстати, в детстве он занимался боксом. Вот почему я и задержалась.
О т е ц. Вскипел. (Уходит.)
М а т ь (одна). Вечно он ворчит.
Возвращается О т е ц. Начинают пить чай.
О т е ц. Дача у Наташи большая?
М а т ь. Комнаты три, терраса и сад приличный. Вообще там места довольно красивые. Река, лес, летом много грибов. Говорят, там была дача Керенского, а он бы в плохом месте жить не стал.
О т е ц. Послушай, комнату там нигде нельзя снять? А то мне наше Востряково до чертиков надоело. Надо, надо уже думать о лете. А то опять просвистим, как в прошлом году. Снова какой-нибудь мальчишка, вроде как у Егоровых. Он, по-моему, с пяти часов утра начинал вопить. Сахарницу дай мне, пожалуйста. И вообще мне надоели эти перенаселенные дачные поселки. За керосином всегда очередь,
М а т ь. Как вы тут без меня управились? Ты Алексея сегодня видел?
О т е ц. Нет, целыми днями где-то шляется. Вот погоди, я крепко за него возьмусь, не то что ты.
М а т ь. А он все-таки на курсы поступил. Говорят, с этих курсов легче в институт попасть.
О т е ц (рассмеялся). Не с курсов, а с производства.
М а т ь. Знаю, только понять этого не могу. Почему все обязательно должны идти на завод. Ведь везде пишут — потомственный сталевар, потомственный плотник. А у нас на заводе никто не работал. Один мой дядя был даже гобоистом.
О т е ц. Двенадцать часов, а Алексея еще нет. Неужели их так долго на этих курсах задерживают? Мог бы позвонить, предупредить.
М а т ь. А ты поволнуйся, поволнуйся. У тебя, может быть, сердце от этого лучше станет. Наташа мне сегодня рассказывала, что у нее знакомый, мужчина твоих лет, умер от инфаркта.
О т е ц. Как мы живем? Ложимся черт знает когда, не высыпаемся.
Хлопает входная дверь.
Он… явился.
М а т ь (выглядывает за дверь). Нет, это Семеновы из кино вернулись. Странные люди — любят ходить на последний сеанс.
О т е ц. Просто билеты легче достать.
М а т ь. А потом они ждут, когда заснет их Юрка.
О т е ц. Между прочим, из этого Юрки растет форменный бандит. Нет, надо, надо срочно меняться. Невозможно жить в такой квартире.
М а т ь. А где же все-таки Алексей? Может, он целую ночь прошляется? А может, его?..
О т е ц. Что его?
М а т ь. Ничего.
О т е ц. Вечно ты преувеличиваешь. Ничего с Алексеем не случится. Хотя в прошлом году, когда он в гостях задержался, он позвонил, предупредил.
Хлопает входная дверь. В комнату входит А л е к с е й. Это тот парень, которого мы видели в подъезде.
Где ты был так долго?
А л е к с е й (раздеваясь, хмуро). На курсах задержался. Пять раз капитель рисовать начинал, так и не кончил.
О т е ц. А-а…
М а т ь. Так можно было хотя бы позвонить, предупредить, а то мы ждем, волнуемся.
А л е к с е й. До чего надоело! Не мог, значит, не мог. А подснежники откуда?
О т е ц. Это с дачи, с Наташиной.
А л е к с е й. С дачи? Хорошо, наверно, на даче?
М а т ь. Ты так грубо со мной разговариваешь, что мне не хочется тебе ничего рассказывать.
А л е к с е й. Ладно, давай есть.
М а т ь. Сам возьми. Не маленький.
А л е к с е й. Пришел с курсов. Устал. Трудно поесть дать.
Мать дает еду Алексею.
О т е ц. Зря ты ему потакаешь. Сам бы взял.
М а т ь (не слушая отца). Целый день где-то ходишь. Даже этот… капитель нарисовать не можешь. Попробуй только в этом году не поступить в институт.