Пьесы

Нурен Ларс

ТОМАС. Нет.

ФРАНК. Звучало именно сердито. Точно не сердишься?

ТОМАС. Да нет же.

КАТАРИНА. Знаешь, что ты напеваешь?

ФРАНК. Что?.. Нет, не знаю.

КАТАРИНА. Ту итальянскую шлюшку, которую ты трахал в туалете в Орли.

ФРАНК. Ой, черт — я даже не заметил, что я насвистывал.

КАТАРИНА. Ты не свистел. Ты пел.

ФРАНК. Это было не в Орли. (Улыбается.)

Пауза.

КАТАРИНА.

А где Йенна?

ФРАНК. Заползла в ящик с песком. (ТОМАСУ) Ты точно не злишься?

ТОМАС. Точно.

ФРАНК. То есть я тебя не разозлил?

ТОМАС (дружелюбно. Садится на диван). Нет, это невозможно.

ФРАНК. О’кей. Хорошо.

КАТАРИНА (вдруг вскрикивает). Джи-и-ин!

ФРАНК. Что ты говоришь?

КАТАРИНА. Мы больше ничего не выпьем?

ФРАНК (встает). Отчего же, можно. Томас, хочешь еще?

ТОМАС. Да, пожалуй.

ФРАНК. Чего тебе налить? Виски? Джин?

ТОМАС. Да все равно.

ФРАНК (идет к столику). Вот.

КАТАРИНА. Франк?.. Франк?

ФРАНК. Да, Катарина, чего бы ты хотела?

КАТАРИНА. Я бы… Я бы чего-нибудь пожевала, если ты все равно идешь на кухню… Захватишь что-нибудь по дороге?

ФРАНК становится вдруг очень нерешительным — машинально щелкает пальцами.

ТОМАС встает и идет к окну. По дороге отдает ФРАНКУ пустой бокал.

Любимый.

За окном в сумеречном небе вдруг быстро и беззвучно пролетает ярко освещенный пассажирский самолет. Все смотрят на самолет, словно ничего не происходит.

ФРАНК. Что ты сказала? (Наполняет бокал ТОМАСА.)

КАТАРИНА (ободряюще смеется). Любимый.

Короткая пауза.

Сцена 4

ФРАНК отдает ТОМАСУ бокал. Идет в спальню.

КАТАРИНА (смотрит ему вслед с улыбкой). Ой, как он злится… ой-ой-ой… Мне это начинает нравиться. (Улыбается ТОМАСУ.) Привет… Привет, это ты?

ТОМАС. Конечно, я.

КАТАРИНА смотрит

на него. Он отвечает ей взглядом, потом отводит глаза. Они смотрят друг на друга. ТОМАС садится обратно на диван.

КАТАРИНА. Ой, до чего он зол. Слышишь, как он там громыхает?

КАТАРИНА проходит за диваном, садится на краешек. Кладет руку на ручку дивана.

ТОМАС кладет руку поверх руки КАТАРИНЫ. Резко отодвигают руки.

ТОМАС. Ой… Прости, это я виноват. (Чешет руку, по своей привычке.)

КАТАРИНА. Ты не виноват.

ТОМАС. Нет… А что?

КАТАРИНА. Если ты случайно дотронулся до меня рукой… Что ты хотел сказать?

ТОМАС. Просто хотел положить руку на диван.

КАТАРИНА. Руку?

ТОМАС. Да, а что?

КАТАРИНА. Ну так положи.

ТОМАС снова задевает ее рукой.

КАТАРИНА откидывается назад, принюхивается к руке ТОМАСА, почти не отдавая себе в этом отчета, она всегда все обнюхивает.

Чихает.

Не пользуйся этим одеколоном, он слишком обычный. Ты пахнешь как моя мама. Купи другой.

ТОМАС (гладит руку КАТАРИНЫ). Какой?

КАТАРИНА (отодвигает руку). Я так устала.

ТОМАС. Вот как.

КАТАРИНА. Что бы ты сказал, если бы каждое утро тебя будил псих, который бы кидал в тебя всякое дерьмо, например старую пиццу в лицо?

КАТАРИНА идет к окну.

ТОМАС. Красивое платье.

КАТАРИНА. Тебе нравится?

ТОМАС. Да. Тебе идет черный.

КАТАРИНА. Я люблю черный цвет.

ТОМАС (неуверенно). Да, я тоже.

КАТАРИНА. Ты тоже?

Пауза.

В Италии считается естественным одеваться модно и элегантно, не то что здесь, там даже самые бедные рабочие носят фирменные костюмы и стильную обувь. Я хочу одеваться элегантно. Мне нравятся твои рубашки.

Пауза. КАТАРИНА садится на диван. Всхлипывает.

Моя мама.

Пауза.

Тебе бы она понравилась. (Принюхивается. Чихает.)