Пьесы для детей
Шрифт:
САША. Обалдеть!
РАБС 1 (плачет). Я ничего этого не сняла. Ничего. Я не получу лайки.
РАБС 2. Ха! Зато я получу минуту славы.
ВЛАСТИЛИН. Я всё равно сотру вашу память. Всё равно вы будете моими.
КОРОТКИЙ. Повернись. Не мешай разматывать.
ДЛИННЫЙ. Двухслойная бумага. С запахом ромашки.
ЛЁША. Раскручивайте его. Он же этого хотел – раскрутиться в интернете.
РАБС 2. Снимаю. Сумасшедшие кадры! Снимаю. Я видео-супер-пупер-блогер.
ВЛАСТИЛИН. Не трогайте меня. Нет!
Лёша
ЛЁША. Потом отдам. А будешь возникать, отключу интернет.
РАБС 1 (плачет). Я никому не нужна без интернета. Ребёнка каждый может обидеть.
РАБС 2. Я, это, я буду жаловаться! Я митинг созову! Несанкционированный. И вы за всё ответите, душители свободы. Мы же дети.
ВЛАСТИЛИН. Всё равно я могу стирать память.
ЛЁША. Можешь. А пока сел на диван и молчи! Сдадим тебя куда надо. Пусть родственников твоих найдут каких-нибудь. Устроил тут банду малолетних преступников.
САША. А с этими что делать?
РАБС 1. Я никому не нужна.
РАБС 2. Я буду жаловаться! Вы не имеете права ограничивать выражение моей свободы мысли.
ЛЁША. Эти двое счастливых – тоже на диван. И ждите, вас вызовут.
САША. Здорово! Не ожидал, что вместо груды мускулов может оказаться обыкновенная туалетная бумага.
КОРОТКИЙ. С запахом ромашки. Обожаю этот запах!
ДЛИННЫЙ. А с нами что будет?
ЛЁША. А вы встали – и прямиком в отделение полиции. Чистосердечное признание. Ну, в общем, вы сами знаете. Идите и покайтесь. Может быть, вас простят. И имейте в виду: в следственном изоляторе мой двоюродный брат работает. Барабашкой. Будете плохо себя вести, он вас… (Грозит пальцем).
Действие третье
Длинный и Короткий убегают. В дверях сталкиваются с Еленой Ивановной.
ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Что здесь происходит?
ЛЁША. Добрый вечер!
САША. Мы банду поймали. Они хотели память стереть.
РАБС 1. У меня аккумулятор сел.
РАБС 2. А мне ограничивают мои права, положенные Конституцией. Я на митинг пойду. На Тверскую.
ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Алексей?
ЛЁША. Здравствуйте, Елена Ивановна. Я тут за мальчиком Вашим приглядывал. Извините, что без спроса.
САША. Лёша меня спас.
ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Алексей, я Вас уже два года ищу. Вы же… Вы же… Вы же мальчика спасли. Он мальчика спас. Из-под поезда выхватил, из-под колёс. Он же герой! Я его уже два года ищу.
ЛЁША. Да я автоматически. Как-то – раз! – и спас. За детьми следить надо. А то они постоянно в какие-то неприятные ситуации попадают.
САША. Я не знал, что в Ялте несколько пляжей.
РАБС 2. Это произвол.
ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Всем молчать, кроме Алексея! Я так рада, что нашла Вас, Лёша. Вы такой!
ЛЁША. Какой?
ВЛАСТИЛИН. Да он вообще не человек. Он домовой. Он из фольклорных.
ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Как не человек?
ЛЁША. Вот так.
ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Ну, ведь Вы мужчина?
ЛЁША. Да. Конечно, мужчина. Потрёпанный жизнью и обстоятельствами, но мужчина.
САША. Он настоящий мужчина.
ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Ну, вот это самое главное. А человек или не человек, это дело десятое. Главное, что Вы мужчина. Я теперь Вас от себя никуда не отпущу. Вы мой герой!
ЛЁША. Я согласный. А Вы, Елена Ивановна, почему вернулись-то? У Вас же через минут двадцать – ростовский, фирменный.
ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Ой, я же совсем забыла! Я как Вас, Алексей, увидела, я про всё забыла. Я дозвонилась до родителей мальчика. Они не в пещере были, а в самолёте. Им сообщили, что бабушка в больнице, и они сразу же вылетели обратно. А в самолёте телефоны положено отключать. А когда они прилетели, включили, а тут мои непринятые звонки. Я им всё рассказала. Они сейчас в Москве. К бабушке утром поедут. Хотели за Сашей, но я сказала, что, может быть, его отправлю сама. С проводником или со знакомым. Они моего звонка ждут.
САША. Как здорово!
ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Алексей, Вы не отвезёте мальчика на Москву-Курскую? Его там родители ждут.
ЛЁША. С удовольствием.
САША. Ура! Мои папа и мама нашлись. Бабушка теперь точно на поправку пойдёт.
ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Только Вы, Алексей, потом приедете обратно и мне лично доложите, что передали мальчика родителям.
ЛЁША. Так точно! Отвезу и отчитаюсь.
САША. Тогда пошли быстрее.
ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Да. Сейчас на ростовский вас посажу. С ветерком прокатитесь. Пошли.
ЛЁША. Пошли.
САША. А эти как? Их куда?
ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Потом с ними разберёмся. Они неопасные. Просто заигравшиеся дети. Пошли быстрее, а то опоздаем.
ЛЁША. Запереть их надо бы.
ЕЛЕНА ИВАНОВНА. Да, запру.
САША. Прощайте, абсолютно счастливые дети!
Елена Ивановна, Саша и Лёша выходят из комнаты.
РАБС 1. Вот я дура. Вот дура.
РАБС 2. Дура. Я всегда знал, что ты дура. А почему дура?
РАБС 1. Да я зарядку дома оставила. Вот теперь не знаю, чем заняться и что делать.
РАБС 2. Я тоже оставил. Моего планшета на часик хватит максимум. Я же не знал, что тут такая Санта-Барбара разыграется. А Елена Ивановна-то на лешего-то запала. Влюбилась.
РАБС 1. Она влюбилась, а мы без зарядки. Что делать-то, Ластик?
РАБС 2. Да, Ластик, что нам делать-то?
ВЛАСТИЛИН. Память стирать. (Встаёт. Надевает плащ).
РАБС 1. У кого? У кого стирать?
ВЛАСТИЛИН. Дай сюда свою железяку! (Отбирает планшет у РАБС 2. Подходит к краю сцены. Обращается к залу). Деточки! Кому надоели родители? Кто хочет целый день играться вот в эту игрушку? Тут много всего. Тут целая жизнь. А? Кто хочет быть счастливым? Ничего не делать, а только играть и играть, играть и играть.