Пестрые истории
Шрифт:
Теперь уже весть о венгерских змеях обошла весь ученый мир. Она обсуждалась, о ней спорили, наконец, поверили. Путешественники приезжали к этой пещере, увозили на память кое-какие останки этого чудовищного животного. Понемногу все кости из этой пещеры были разобраны, вместе с тем потихоньку проходила научная мода на змеев.
В результате основательных исследований тайна пещеры прояснилась: оказалось, что это было не кладбище змеев, это была берлога одного вымершего древнего животного, огромного пещерного медведя (Ursus spelaeus).
А летающие змеи «благородного дворянина» из области Унг оказались уткой.
У Фридриха Шиллера есть одна довольно длинная поэма («Der Kampf mit dem Drachen»), в которой говорится о том, каким хитроумным способом рыцарь Гозон покончил со змеем, лютовавшем на острове Родос.
В свободном полете творческой фантазии поэт может писать о чем угодно, даже о грифонах. И все же, романтическая поэма Шиллера имеет под собой историческуюоснову,
Прежде всего, кем был этот аббат Верто?
Даламбер на заседании французской Академии 19 января 1761 года заявил о нем следующее:
«Сей историк углубился в описание осады крепости. (Верто в своей хронике подробно описал осаду и взятие крепости Родос турками. — Авт.)Данные, которые он запрашивал для этой цели, опоздали; так что он написал половину работы на основе полученных фактов, а недостающие восполнил собственной фантазией. А недостававшую часть реальных фактов он получил позже, на что заметил: “Искренне сожалею, но я свою осаду уже завершил”. Вот так пишется история!»
На совести аббата Верто не только фантастическое описание осады, но и годное разве что для рыцарского романа, а не для исторического труда, приключение со змеем. А его, ко всему прочему, он нарисовал не по своей фантазии, а вырезал ножницами из книги историка рыцарского ордена Джакомо Бозио,написанной несколько ранее, в 1594 году.
Таким образом, даже не один, а целых два историка, один через голову другого, подтверждают истинность иронии великого энциклопедиста: вот так пишется история!
Ну а теперь обратимся к самому приключению.
«В лето 1345, когда папой был Клементий VI, а великим магистром рыцарского ордена Элио де Вилланова, произошел случай, вызвавший изумление всего света. На острове Родос, у подножия высокой скалы в пещере поселился чудовищный змей. С невероятной жестокостью он рвал на части человека и скотину, вызывая ужасные бедствия. Дыхание его было столь ядовито, что отравляло всю округу, и играл с жизнью тот, кто вдыхал эти ядовитые пары. Тогда великий магистр запретил даже приближаться кому бы то ни было к этой округе, названной Мал Пассо,даже членам самого ордена. В этом случае нарушителя ожидали тюрьма и утрата рыцарского звания.
Очень опечалило это французского рыцаря Деодата де Гозона, уж очень его смущало, что столько добрых витязей не могут управиться с чудовищем. И решился он сам покончить с ним. Много долгих ночей не смыкал он глаз, пока до мельчайших подробностей не разработал свой план.
Прежде всего в одиночку прокрался он к самому лежбищу змея, разглядел чудовище, хорошо запомнил его форму и окраску. Покрытое шипами тело его было размером с вола, длинная шея заканчивалась змеиной головой с ужасной пастью, зубы — точно лес копий. Уши острые, словно у лошака; четыре когтистые лапы, как у медведя; а хвост прямо крокодилий. Было у него два огромных крыла, как у летучей мыши, цветом красные и желтые, все тело тоже переливалось красным и желтым.
После чего собрался рыцарь Гозон, испросил отпуск у магистра и поехал в свое имение во Францию. Там он из папье-маше сделал точную копию змея и по форме, и по цвету, выложив изнутри ее паклей. Посадил двоих слуг внутрь картонного чудища, они с помощью искусных механизмов приводили в движение голову и другие члены чудовища, разевали ему пасть, махали крыльями. Сам он на добром ратном коне, в сопровождении двух огромных кровожадных английских псов, каждый день приступал к картонному змею, приступал, объезжал. Все это продолжалось до того времени, пока конь и оба пса не побороли ужас перед страшным чудовищем, теперь уж псов едва можно было отогнать, чтобы не разорвали.
Готовился он так с полгода, потом поехал опять на Родос и сразу же отправился на решающую битву. Обоих слуг послал стоять на страже на вершину соседней скалы, откуда они могли наблюдать за битвой. Снабдил их сильным противоядием на тот случай, если он победит, но будет отравлен змеиным ядом: «Если паду, не подходите, спасайтесь сами», — сказал и поскакал к пещере, стал на ровной площадке, которую высмотрел заранее для битвы, и зычным голосом стал выкликать грозного противника.
Тут вскоре скрежет и шум крыльев показали, что змей заметил рыцаря. Возник в отверстой дыре входа в пещеру и с разбегу, и с налету, бросился на рыцаря, коего посчитал за приносимую жертву. Только конь, привыкший уже к виду чудовища, не стал дожидаться, а в пылу битвы помчался прямо на него. Рыцарь бесстрашный, собрав все силы, метнул копье, со свистом оно ударилось о спину зверя, только без пользы: сломавшись, отскочило от железных шипов. Тут и настал бы конец рыцарю Гозону, если б его рыцарские доблести не соединялись бы с предусмотрительностью, так и растоптал бы его змей до смерти вместе с конем. Только оба дышавшие злобой пса помчались впереди коня и уже прыгали под брюхом у змея, вгрызаясь в живую плоть, рвали железными зубами. От боли великой встала мерзкая гадина на дыбы, кинулась было на псов, только рыцарь тогда, с седла соскочив и щитом прикрываясь, напал на него с обнаженным мечом. Поднялся змей на задние лапы, чтобы обрушить передние на смельчака, да только тот, приметив у него
Одержал рыцарь победу, только от растекавшихся ядовитых паров сам упал полумертвым. Увидели то слуги, побежали ему на помощь, водой холодной брызгали, противоядиями поливали, привели его в чувство. Тогда поскакал витязь Гозон в город Родос, объявил о своем подвиге великому магистру.
Но, о стыд! О позор! Что же учинил великий магистр Вилланова?! Собрав рыцарей, крепким словом поносил рыцаря Гозона, что нарушил запрет, лишив его рыцарского звания, бросил в тюрьму.
Великая печаль охватила остров, что вот, дескать, Великого Освободителя, смельчака из смельчаков, цвет рыцарства, чью славу весть разнесла на крыльях по всему свету, упорство великого магистра лишило звания. Возмутились все, наконец, великому магистру пришлось уступить. Выпустил он рыцаря Гозона на свободу и вернул ему рыцарское звание. Великий почет окружил его, так что через четыре года, когда Вилланова приказал долго жить, со товарищи избрали Гозона великим магистром ордена».
Такова героическая история, рассказанная в прозе с претензией на достоверность.
Я дополню ее только одним фактом.
Захватив остров Родос, турки обнаружили и как реликвию хранили голову змея. Чтя традиции побежденных, череп не выбросили, а с подобающими почестями хранили далее. Даже в конце XVII века он еще был цел, его видел французский путешественник Тевено.
Позднее любопытные ученые постарались разглядеть его получше, и тогда славе головы змея пришел конец: это, оказалось, — череп бегемота…
Кто и как совершил этот обман, о том знать не дано, как и о том, что за зернышко гремело в том родильном камне, с помощью которого ученый Бозио высидел свою легенду.
В поэме Шиллера в одном месте конь пятится от змея под его «взглядом — взглядом василиска».
Так что же это за чудо-юдо василиск?
Наука различала два их вида: василиск-змей и василиск-петух. Первый из них желто-черного цвета змеевидный зверек двух-трех пядей в длину (пядь = 17,78 см), на голове у него красуется коронка из трех выростов. Второй похож на петуха без перьев, имеет зачатки крылышек, хвостик, как у ящерицы, ту же коронку и большие выпученные глаза.
Ядовитость их невероятна. У них не только глаза источают этакий свет Медузы, который тотчас завораживает жертву до смерти, но все их существо источает яд. Вокруг гнезда василиска сохнет трава, гибнут деревья, замертво падают птицы, случись им пролететь над гнездом. Дыхание его губительно и для человека, и для животного, оно превращает в порошок даже скалы, которые под ним просто разваливаются на куски. Один очевидец рассказывал Элиану, что видел человека, который бежал от василиска на дерево. Этот страшный зверь, однако, подполз и так дохнул на человека своей отравой, что тот замертво свалился с дерева. Плиний повествует об одном всаднике, который своим копьем пронзил показавшегося на дороге василиска, но яд через копье моментальновпитался в руку конника, и тот в ту же минуту замертво свалился с седла.
Откуда же берутся эти василиски? Ученые соглашались в том, что они вылупляются из яиц, снесенных петухом.
Некоторые из них считали достаточным, если петух отложил яйцо в мусор, от тепла в мусорной куче яйцо созревает; по мнению других, необходимо, чтобы это петушиное яйцо высидела жаба.Бытовал и такой взгляд: из змеиного яйцатоже может получиться василиск, если яйцо высиживала жаба; в этом объяснение тому, что зверек может иметь два обличья, в зависимости от того, кто был его родимой мамашей: змея или петух.
Поскольку наука не так легко поддается на всякие провокационные сообщения, то необходимо было сперва уточнить вопрос, что же, петух и в самом деле способен откладывать яйца? На основании практического опыта и многочисленных фактов… наука решила вопрос положительно.
Вот один из примеров: письмо маркграфа Гессенского гейдельбергскому богослову, профессору Викторину Штригелию.
«Landgravius Wilhelmus ad Victorinum Strigelium.
Сентября 19, 1578 года.
Высокоученый возлюбленный наш подданный! До сих пор мы почитали за сказку, что говорят о Василиске, будто он вылупляется из яйца, снесенного петухом. Теперь же всемилостивейше сообщаем твоей милости, что вчера наш капитан Симон нижайше докладывал, что ему недавно подарили петуха, большого, да старого, который уже не имел сил взлететь на насест к курам. Пришел садовник с докладом, что в тот же день петух шесть часов кряду просидел на гнезде, кудахтая, точно курица. Когда он слетел с гнезда, садовник поднял найденное им в гнезде яйцо и еще теплым передал его капитану. Яйцо было округлым, розового цвета и такое гладкое, будто его отшлифовали. При этом капитан раздавил яйцо, петуха велел разорвать на две части и бросить сторожевым псам. Один пес даже не притронулся, а другой сожрал полпетуха и через час сдох. Поскольку нам известна искренность нашего капитана и знаем, что он всегда докладывает нам правду, всемилостивейше желаем, чтобы твоя милость сообщил нам твой judiciumatв отношении того, мог ли из того яйца вылупиться Basilicusили же нет? Очень мы досадовали на то, что Симон так поспешно велел прирезать петуха. С нашим благорасположением к твоей милости
Wilgelm. Land. Hess.»