Пестрые человечки

Калинина Дарья Александровна

Квартир у Галины Николаевны в общей сложности было три. Две она сдавала круглогодично и получала неплохую прибавку к пенсии. А в третьей — самой маленькой — жила. Летом же бабка обитала на даче, где выращивала картошку, морковку, свеклу, лук и прочие дары русской земли. Кроме того, половину загородного дома она на летний период также сдавала. Но при относительном достатке счастливой почему-то не выглядела.

— Ой, до чего же люди нынче пакостные пошли! — заныла она, как только узнала, что Аня явилась по ее душу из-за бывших жильцов. — Того и гляди, что обманут. Раньше-то я бывало всегда квартиры сдавала без всяких там агентов. А как

пару раз обожглась, так и задумалась. В агентстве-то с меня за объявление ничего не берут, а жильцов подыщут все же поприличней. Но и через агентство тоже всякие попадаются.

— А женщина в платке и темных очках? — напомнила Галине Николаевне Аня. — Она как?

— Вот я к тому и веду, что через агентство-то оно надежней, — затараторила старуха. — Эту дамочку я в квартиру жить без всякого агентства пустила. По старому объявлению она ко мне явилась. А у меня в тот раз жильцы съехали, да не предупредив. Ну, я и подумала, чего мне агентше звонить да ждать, когда она там еще жильцов найдет. Это, может быть, целая неделя пройдет. И кого еще она там найдет? А тут уже готовая жиличка на пороге, можно сказать, стоит. Ну, я ее и пустила. На вид она мне приличной показалась. Даже странно мне стало, чего это она квартиру снимает. Квартира-то там у меня, прямо скажем, грязненькая. Жильцы-то какие нынче пошли. Ни обои поклеить не хотят, ни дверь покрасить. Кран, если течет, так и будет течь. Им и плевать. Да, а дамочка эта словно с картинки сошла. Видно, что обеспеченная.

— А зачем же обеспеченной даме в запущенной квартире останавливаться? — спросила Аня у Галины Николаевны.

— Я у нее то же и спросила, — закивала в ответ старуха. — А она сказала, что с мужем поцапались. Вот она от него ушла, и где-то ей перекантоваться нужно, пока к родственникам не уедет. И ей, мол, все равно где. Вот я ее и пустила.

— А что она?

— Договаривались-то мы с ней на месяц, меньше я не сдаю, а она прожила всего неделю, а потом соседи мне звонят, что квартира пустая стоит, а свет на кухне все время горит. И днем и ночью. Я примчалась, смотрю, ни жилички, ни ее вещей, ничего нет. Исчезла. И свет, мерзавка, перед уходом на кухне не выключила. Ей-то что, а мне прямой убыток! И ключ мой с собой забрала. Теперь и не знаю, что делать. То ли замок в двери менять, то ли ждать, когда жиличка моя объявится. Все-таки до конца месяца мы с ней уговаривались. Деньги-то мне хоть и заплачены, но неприятно, чего квартира просто так простаивает?

— А вы смогли бы узнать ту женщину, если бы увидели снова? — спросила у Галины Николаевны Аня.

— И не узнала бы никогда! — махнула рукой старуха. — Я уж как вертелась, чтобы она платок и очки сняла. А она ни в какую. Глаза, говорит, болят, плакала много. И шарф с головы не сняла. Так что лица я ее толком и не видела.

— А приехала она на чем? — спросила у старухи Аня. — На машине или на своих двоих?

— Зачем на своих двоих? — удивилась бабка. — Я же говорю, дамочка обеспеченная. И машина у нее была. Синяя такая. Иностранная.

— А номер? Может быть, вы номер запомнили? Тогда по номеру машины вашу пропавшую жиличку найти можно, — сказала Аня.

— Вот беда! — искренне расстроилась старуха. — Не знала я. А то бы уж обязательно записала.

— Не сомневаюсь, — пробормотала Аня себе под нос.

Жадная бабка ей не нравилась.

— А ходил кто-нибудь к вашей жиличке? — спросила она. — Может быть, соседи видели?

— Какое там! — вздохнула

бабка. — Дамочка эта и прожила-то у меня всего ничего. Ту неделю, что на квартире появлялась, она там тоже особенно не мелькала. Но вроде бы подруга к ней приходила. Да только ни имени, ничего другого об этой подруге я не знаю. И не видела даже. Соседи рассказали.

— А паспорт! — воскликнула Аня. — Уж паспорт вы должны были ее видеть! Как же без паспорта незнакомого человека к себе поселить?

В ответ старуха понесла такую ахинею, что Аня уже через минуту перестала слушать. И так все было ясно. Жадная старуха польстилась на большую плату, которую предложила ей дама, и не потребовала с той ни паспорта, ни других документов.

— Вот так и норовят всякие личности обмануть бедную одинокую старуху, — ныла Галина Николаевна у Ани над ухом.

— Обманешь тебя, как же, — пробормотала Анька с досадой. — Сама кого хочешь обманешь, из-за копейки удавишься.

— Вот перстень у жилички моей был приметный, — внезапно донеслось до Ани. — Я еще внимание на него обратила. Думала, стекляшка синяя. А оказывается, сапфир.

— Сапфир? — машинально переспросила Аня.

— Ага, — с готовностью кивнула старуха. — Огромный такой перстень во всю фалангу. И в середине сапфир этот синий. Тоже огромный. Висит такая дуля, невольно внимание обратишь. Вот на этом пальце.

И Галина Николаевна показала средний палец. Жест получился таким неприличным, что Аня невольно фыркнула.

— Перчатки-то моя жиличка, когда в квартиру вошла, все же сняла. Вот я и обратила внимание на перстенек, — продолжала рассказывать бабка, не заметив Аниного веселья, — говорю, неудобно же такой огромный камень таскать. Ни постирать, ни сготовить. А дамочка эта, Наташей она мне представилась, как засмеется. Мне, говорит, ни готовить, ни стирать давно уж не приходилось. И посмотрела на меня этак высокомерно. Ну, думаю, и не понятно мне, как же ты такая неприспособленная одна жить-то собираешься. У меня ведь ни машины стиральной в квартире нет, ни домработницы. Подумала и плюнула. Про всех думать, голова распухнет. А кольцо свое Наташа эта все-таки камнем внутрь сразу же после нашего разговора повернула.

Аня ушла от Галины Николаевны, унеся весьма сомнительную добычу. Красивую богатую незнакомку, снявшую квартиру, где происходили съемки фильма с участием Симона и неизвестной проститутки, возможно, звали Наташей. И она носила на среднем пальце правой руки кольцо с крупным сапфиром.

— Не думаю, что по таким приметам можно найти в многомиллионном мегаполисе кого бы то ни было, — вздохнула Аня и поехала к Марише.

Обнаруженная Маришей и Олегом у Мариши в спальне видеокамера, замаскированная под девочку с гитарой, была куплена в одном из тех магазинов, где продавались всевозможные штучки для слежения за своими близкими и не очень людьми.

— Да, эта статуэтка куплена у нас, — уверенно кивнул продавец, когда Мариша с Олегом продемонстрировали ему подарок тетки Лисы.

— А кто ее купил? Вы помните?

— Не уверен, — покачал головой продавец. — Это явно было не в мою смену. Но вообще-то можно узнать.

И он ушел в подсобку. Через минуту оттуда появился еще один продавец и направился прямиком к Марише и Олегу.

— Вы интересуетесь человеком, который купил у нас эту видеокамеру? — спросил он у них. — Что же, вещица редкая. Во всяком случае, у нас в магазине она была одна. Так что могу попытаться вспомнить. Минуточку…