Пестрые человечки

Калинина Дарья Александровна

— Муж он там или не муж, а бить женщину, и тем более если эта женщина моя тетка, никакого права он не имеет, — твердо заявила Мариша. — Лично я буду возражать.

— Вы бы, девушки, прежде чем панику поднимать, для начала разыскали бы мужа вашей тети да поговорили с ним, — сказал лейтенант. — Вдруг ваша тетя и ее муж уже помирились, сидят себе дома и пьют мировую? А если нет, тогда приходите. Постараемся что-нибудь сделать.

Но весь его вид говорил, что ничегошеньки ровным счетом ему делать не хочется. И он был

бы просто счастлив, если бы подруги с их похищенной теткой исчезли навсегда из его поля зрения. Подруги вышли из отделения в крайней досаде.

— Они даже номер этого «Опеля» не записали! — возмущалась Мариша, слегка остывая на свежем осеннем ветру.

— А сама ты его точно запомнила? — спросила у подруги Инна. — Потому что если милиция не хочет, так мы можем и сами…

— В самом деле! — воодушевилась Мариша. — Давай попытаемся найти владельца этого «Опеля». Может быть, и в самом деле это дурацкие выходки мужа тети Лисы. Приехал в Питер, выследил супругу и увез. Только…

— Что «только»? — спросила Инна, видя, что Мариша о чем-то задумалась.

— Только к чему тогда был этот странный телефонный звонок перед тем, как похитили тетку? — пожала плечами Мариша. — Что за мужчина звонил и умолял позвать к телефону тетю Лису? И почему он был так взволнован и говорил: речь идет о жизни и смерти?

— Может быть, ты его не так поняла? — предположила Инна. — И он выражался фигурально? Знаешь, ведь влюбленные часто сгущают краски. Например, кричат, что покончат с собой, если предмет их страсти не соизволит встретиться. А на деле ты много знала мужчин, которые бы на самом деле покончили с собой из-за несчастной любви?

— Ни одного, — твердо заявила Мариша.

— Вот и я о том же говорю. Может быть, тот мужчина, который хотел поговорить с тетей Лисой, из той же серии.

— В любом случае нам его найти не удастся, если только он снова не позвонит, — вздохнула Мариша. — Но что-то мне подсказывает, что он не позвонит.

— Позвонит или не позвонит, время покажет, — сказала Инна.

— Искать тетку нужно, вот что, — вздохнула Мариша. — Бог с ним, с мужиком, который звонил.

— Так что сосредоточим все свои усилия на поисках машины, на которой похитили тетю Лису, — подвела итог Инна, вытаскивая из кармана сотовый телефончик в аккуратном кожаном чехольчике.

— Кому звонишь? — поинтересовалась у нее Мариша.

— Бритому, — пожала плечами Инна. — Кому же еще? Алло, Бритый? Миленький, у Мариши случилось ужасное несчастье! Нет, канализацию не прорвало. Нет, и дом их новый тоже стоит в целости и сохранности. Тьфу ты, типун тебе на язык, нет, трупов мы тоже новых не находили. Ни с татуировкой, ни без нее. Ну, в конце концов, сколько можно напоминать мне про это? Что в таком случае у нее случилось? Так я же тебе и пытаюсь втолковать — похитили Маришину тетю. Да, тетю Фелисию! Да, ты ее видел!! Да, ту самую!!!

После этого

Бритый, видимо, прошелся по поводу всех Маришиных родственников и заявил, что в этой семье вечно что-то случается. Он уже даже не удивляется, а просто воспринимает как данность.

— Так что от меня-то вам нужно? — спросил он наконец.

— Представляешь, тетю похитили прямо на глазах у Мариши, — возбужденно пояснила Инна.

— Почему-то меня это совсем не удивляет, — заметил Бритый.

— Она запомнила номер машины похитителей, — перебила его Инна. — Посмотри, пожалуйста, кому она принадлежит.

— Что за машина? — мигом стал деловым Бритый.

— Синий «Опель», номер 367 УК, — сказала Инна. — Первую букву номера она не запомнила.

— Номер наш, питерский? — уточнил Бритый.

Инна вопросительно посмотрела на Маришу.

— Да, — кивнула та. — Там на номере еще были маленькие цифирки «78». Код нашего города.

— Хорошо, ждите, — сказал Бритый.

Позвонил он только через полчаса. За это время подруги успели вернуться домой, выпить по чашке чая с мятой, чтобы слегка успокоиться, и даже успели позвонить Маришиной маме и рассказать о случившемся. Теперь она мчалась к дочери, а подруги сидели и ждали звонка Бритого. Наконец он позвонил.

— Почему так долго? — сердито спросила Инна.

— Ты бы домой хоть ради приличия иногда заглядывала, — буркнул Бритый. — Там твой сын умудрился расколошматить вазу. Китайскую.

— Ту огромную? — ужаснулась Инна, даже не став напоминать Бритому, что Степка и его сын тоже. — Которая на полу стоит?

— Стояла, — поправил ее Бритый. — Теперь уже не стоит. Степка ее проверил на прочность моей старой хоккейной шайбой. Я ее на память сохранил, а он, видимо, нашел. Ну, и осколками его всего засыпало. Степку, я имею в виду.

— Что с ним?! — закричала Инна.

— Анна Семеновна сразу сказала, что совершенно, на ее взгляд, ничего. Но на всякий случай повезла Степку к врачу на рентген.

— Я тоже немедленно еду туда! — воскликнула Инна.

— Они уже возвращаются домой, — ответил Бритый. — Врачи сказали, что со Степкой все в полном порядке. На нем нет ни царапины.

— А почему мне сразу же не позвонили? — возмутилась Инна. — Почему я о том, что моего сына едва не засыпало черепками дурацкой китайской вазы, узнаю последней?

— Так все же обошлось, — сказал Бритый, и даже на расстоянии было понятно, что он пожимает плечами. — Анна Семеновна сказала, что не стоит тебя волновать раньше времени.

— Я с ней еще поговорю о том, что стоит делать, а чего делать не стоит, — сухо заметила Инна.

— Так ты больше синим «Опелем» не интересуешься? — ехидно спросил у нее Бритый.

— Интересуюсь, конечно, — вздохнула Инна, чувствуя, что она ужасная мать и если с ребенком все в порядке, то не помчится она лично это проверять.