Песок
Шрифт:
Гораздо хуже с реактивными системами залпового огня. В наличии сотня установок БМ-13 "Катюша". Остались на хранении от расформированных частей войсковой ПВО. Они использовались в качестве пусковых установок мишеней. Нашлось несколько десятков так же "забытых" БМ-14.
Тут две проблемы. Первая: установки БМ-13 смонтированы на базе ЗиЛ-131. Пока мы будем снабжать бензином - проблем не будет. Но для того, чтобы перевести на бензин того времени, придется двигатели дорабатывать. Это касается не только установок БМ-13, но всей основной массе автотранспорта. А у нас это ЗиЛ-131, ГАЗ-66, УАЗы разных модификаций. Очень немного ЗиЛ-157, ГАЗ-64, ГАЗ-69 - для которых топливо того времени в принципе приемлемо. Переделка
– Опасения понятны! Но ведь что мы собираемся продавать СССР в дальнейшем? Согласно Ваших же предложений технику и оружие уже точно послевоенное. Которое для нас так же сейчас является практически балластом. Но оно уж точно гораздо эффективнее, секретнее и так далее, нежели перечисленное Вами. По расчетам ваших аналитиков через сколько при благоприятном развитии событий Красная Армия освободит район Портала?
– 3-4 месяца. И в той истории этот район немцы удержали с трудом. В основном по причине крайне неудачных действий Красной Армии. Сейчас точно не удержат.
– Поэтому нет особой разницы сейчас или через три месяца - в любом случае немцы не успеют сделать ничего серьезного. А СССР с нашей помощью сможет запустить производство боеприпасов и возможной в их условиях техники. Мы ведь не только оружием будем помогать - главный наш товар - информация и технологии. Кстати, насчет технологий. Все, что связано с модернизацией и развитием техники и оружия эпохи Великой Отечественной, необходимо подготовить и как только появится устойчивая связь с Москвой - передать советскому руководству.
У вас есть еще что?
– Да! Техника без малого 30 лет не обслуживалась и на данный момент требует расконсервации и восстановительного ремонта. Своими силами ...предки с этим вряд ли справятся. Личный состав баз хранения в лучшем случае сможет заставить технику двигаться, чтобы погрузить в эшелоны. Есть предложения сформировать и отправить на ту сторону передвижной танкоремонтный завод. Это позволит восстановить боеспособность техники в кратчайшие сроки.
– Согласен. Продолжайте работать.-
г. Вязьма.
Алексей Трофимов попал домой в районе 10 часов утра. По дороге домой позвонил жене. Лариса обрадовалась его столь быстрому возвращению. Коротко ввела его в курс дел: она не знает, куда звонили из ФСО - ее начальству или выше, но претензий на ее отсутствие начальник не предъявил. Только странно и внимательно смотрел на нее, когда она клала на его стол заявление на отгулы задним числом. Предупредила, что дома на хозяйстве Вера с детьми, поэтому дома в трусах не ходить, носки не разбрасывать, на Веру не заглядываться и вообще пора и ему на работу выходить. Обсудили эти вопросы и посмеялись. Алексей тоже был рад, что его поездка в Москву 41-го года сорвалась. Нет, он не боялся, но понимал, что вряд ли он сможет быть полезнее тех материалов, что передал Цанаве. К тому же был убежден, что в ближайшее время уровень отношений между Москвой 41-го года и Москвой 2016-го поднимется неизмеримо выше возможностей и знаний какого-то старшего лейтенанта запаса. В свою очередь, он был готов быть полезным здесь среди тех, кого он знал и с кем его свела судьба. И сейчас, и за годы жизни. По приезду
– Здравствуйте Вера!-
Она резко повернулась к нему при первых звуках речи, и в ее карих глазах застыл испуг.
" Во, блин! Напугал! Она еще от войны не отошла. И наверняка входная дверь закрыта, а то, что можно войти через гараж - она не знает,"- пронеслось у него в мозгу.
– Меня зовут Алексей. Я муж Ларисы. Мы с Вами виделись...точнее, я Вас видел в тот вечер, когда Вы были ранены. Но Вы были без сознания и меня видеть не могли. А в дом я зашел через гараж. И да, Ваше имя мне сказала жена. Я ей звонил по телефону.
– Здравствуйте!
– Как Ваша рука?
– Побаливает, но уже вполне терпимо. Я даже уже немного ею двигать могу. Спасибо Ольге Владимировне и доктору.
– Наверно ночью мешает?
– Да. Спать приходиться или на спине или на одном боку. Если во сне переворачиваюсь и задеваю ее - сразу просыпаюсь от боли.
– Знакомо! Нет! Не по причине ранения - мне не довелось воевать в своей жизни. Для меня война, так же как и для Вас - первая. Спортивные травмы! Как дети?
– Хорошо! Играют. Они столько и таких игрушек даже представить себе не могли.
– Ну да! Детская психика пластичная. Это и хорошо. Кстати, как деток зовут?
– Ваня и Маша.
– О как! Иван да Марья! Красиво! А Вы, значит, решили блинов испечь?
– Да, Лариса Владимировна научила как плитой пользоваться. Вот пробую.
– Ладно, я не буду мешать Вам, пойду ванну приготовлю - ТАМ не до этого было.-
Через час они вчетвером пили чай с вареньем и блинами. После чая Алексей предложил детям посмотреть мультики и поставил им на компьютере " Ну, погоди!", а сам позвонил своему начальству - Александру Сараеву, предупредив, что на работу выйдет завтра.
7 октября 1941 года.
г. Вязьма. Штаб 16-ой армии.
Рокоссовский ночью ставил задачу командиру ночи 73-ей стрелковой дивизии, подошедшей к городу. Для этого пришлось приехать в госпиталь, где лежал раненый командир дивизии полковник Акимов. В создавшихся условиях он посчитал необходимым быть во главе дивизии, несмотря на ранение ног и невозможность ходить. В данный момент комдив выписывался из госпиталя и по готовности КП дивизии собирался убыть на него.
Дивизия была укомплектована практически по штату. И это командарма радовало. Рокоссовский назначил этой дивизии рубеж развертывания севернее Бариново р.Кунавка - д.Петровка восточнее озера Улицкое. Таким образом, закрывалась брешь между левым флангом 29-ой СД и позицией запасного полка на Минском шоссе северо-восточнее Вязьмы. Ширина рубежа обороны дивизии составляла около 20 км. Что было много. Облегчало задачу дивизии крайне трудно проходимая для техники местность. То есть оборона должна была строиться очаговая - укрепленными опорными пунктами на немногочисленных дорогах. Огорчало то, что до рубежа, который предстояло занять и оборонять, дивизии еще нужно было пройти 12 - 27 километров. Единственное, что можно было предпринять в этой ситуации - это выделить автотранспорт, который перебросил на рубеж хотя бы один стрелковый полк вместе с противотанковым и зенитными дивизионами. Остальные силы дивизии должны были прибыть в течение всего дня 7-го октября.