Песочные часы
Шрифт:
Получив у дворецкого ключ и сбегав сначала в буфетную, а затем на кухню, я вынесла в холл поднос со стаканом рашита и закуской — даже мысли не допускала, что хозяин станет пить просто так. Он и не стал, залпом осушил стакан, проглотил сложенные трубочкой два куска ветчины и холодно попрощался с Шоанезом.
Отнеся поднос обратно, я поспешила переодеться и занялась ванной. Чтобы её наполнить, требовалось не меньше дюжины вёдер, радовало то, что их таскали и грели хыры, я лишь руководила работой, отмывала саму ванну, растворяла в ней ароматическую соль, зажигала благовония.
Позаботилась
Благодарить хозяина мне пришлось, преодолевая свой стыд. Нет, я уже привыкла, хоть мне по-прежнему было неприятно участвовать в церемонии омовения, но сегодня норн решил добавить в неё кое-что новенькое.
Я не сопротивлялась, даже старалась вторить его движениям, хотя и думала в тот момент только о трёх вещах: как бы не захлебнуться, будут ли наутро синяки и сколько раз это ещё повторится.
Красивое бельё осталось в ванной, кстати, хозяину на мне оно понравилось. Ещё больше, разумеется, ему понравилось его снимать. Так что в спальне я оказалась уже обнажённой.
Вопреки обыкновению мне не велели лечь на постель, а потребовали совсем другого.
— Извините, хозяин, я не стану, — я была полна решимости сохранить хоть капельку достоинства. Я не шлюха и не буду этого делать!
— Станешь, зелёноглазка, — хозяин подтолкнул меня к камину. Своевременно, а то тело успело покрыться гусиной кожей. — Если не получится, ничего страшного, потом научишься.
Я отрицательно покачала головой:
— Можете меня избить, отдать квиту, но это омерзительно, грязно и гнусно! Я порядочная девушка!
— Заверяю тебя, — рассмеялся норн, — многие порядочные девушки этим занимаются. Ну же, не испытывай моего терпения. За тобой долг, и ты должна его отработать. Может, — он лукаво улыбнулся, — тебе понравится.
Видя, что я упорствую, хозяин подошёл вплотную и заставил встать на колени.
Мне не понравилось, было противно. А он стоял и гладил меня по волосам, давая указания, от которых я вся залилась стыдливым румянцем.
Хорошо, что пытка продолжалась недолго: хозяин сжалился, поднял меня и перенёс на постель.
Привычно лёжа на спине и ощущая на себе вес его тела, я закрыла глаза, постаралась выкинуть из головы воспоминания о том, что он заставил меня совершить, и расслабилась, насколько смогла.
Надеюсь, ему понравилось, я сделала всё, что в моих силах.
Наутро, проснувшись у него под боком, я хотела встать, но хозяин не пустил меня, молча придавил рукой. Даже глаз не открыл, просто почувствовал, что его живая игрушка заворочалась. Я даже на миг решила, что ночью ему было мало, но нет, ничего такого от меня не хотели, просто оставили спать в тёплой постели. Будто с мужем…А ведь, не напади Арарг на Кевар, я бы была уже замужем. Наверное.
Разумеется, на раздачу дневных поручений я опоздала, причём, солидно, на полтора часа. И то прибежала так быстро, как сумела, хотя меня так нежно ласкали в полудрёме. А, может, и не меня — хозяину вполне могла присниться любовница.
Получила выговор и двойную норму работы, которую, впрочем, затем отменили, узнав от служанок, где я пропадала. 'Постель хозяина —
На лестнице увидела Фей: она в поте лица, подоткнув балахон, мыла ступени. Рядом стоял один из слуг и контролировал её работу, периодически давая пинок под зад, когда хыра, по его мнению, работала не слишком усердно. От моего взгляда не укрылся взгляд, которым он следил за бёдрами Фей.
— Посторонись, падаль, хозяйская торха! — чтобы дать мне пройти, слуга грубо схватил девушку за шиворот и оттолкнул в сторону. Подумал и с ехидной усмешкой опрокинул ведро, обвинив во всём неуклюжую хыру.
День прошёл без особых происшествий. Сначала я приводила в порядок паркет в библиотеке, потом, давая ему высохнуть, занялась хозяйской постелью, потом сбегала за воском и щёткой и закончила с библиотекой. Пообедала, занялась вместе с Алоиз портерами.
К ужину приехала норина Доррана, пахнущая морозной свежестью и морским бризом. Я невольно засмотрелась на её шапочку с фазаньими перьями. Ну, и на её хозяйку тоже. У хозяина был вкус.
Они вместе ужинали, а я прислуживала, слушала их смех и таинственный шёпот, смотрела, как она практически касается губами его ушей, а потом и вовсе целует. Стыдно, но я незаметно осталась посмотреть, как норина будет его целовать, где держать руки, хотя в это время должна была принести ей гранатового сока.
Когда я вернулась, они обсуждали будущий приём у какой-то важной особы. На меня обращали не больше внимания, чем на мебель, приказывая лишь что-то принести или забрать. Правда, любовнице хозяина захотелось во время десерта узнать, пою ли я, и пришлось, краснея, вспоминать одну из разученных в школе песен.
Голоса у меня не было, слуха тоже, но Дорране понравилось. Или она просто ничего не расслышала, увлечённая флиртом с хозяином, завершившимся откровенным поцелуем.
Расстелив им постель и оставив на столике бутылку вина, фрукты и ароматический светильник, я с облегчением удалилась спать. Заснула, правда, не сразу: я жила ближе всех к господским покоям и долго не могла привыкнуть к звукам, доносившимся из спальни.
Наутро норина Доррана бесстыдно разгуливала по спальне в одной рубашке хозяина, которую накинула вместо халата. Был уже полдень, и я не думала, что застану её, придя сменить бельё.
— Да ладно, заходи! — милостиво махнула рукой норина и, скрестив ноги, уселась в кресло лакомиться виноградом. Она делала это так, что я невольно засмотрелась. Брала, отщипывала ягоду, согревала в пальцах, открывала рот, клала на язык и медленно проглатывала.
— Учись! — подмигнула она, заметив мой интерес. — Такими вещами мужчину тоже соблазняют, а не только телом. Ты танцевать умеешь?