Песня кукушки

Хардинг Фрэнсис

Дот нервно сглотнула и вымученно усмехнулась.

— Я? О, вы не станете слушать обо мне!

— Почему же? — настаивал мужчина в подвязках. — Я хочу узнать вашу историю. Расскажите.

При этих словах на его лице отразились нетерпение и голод. Жадность прорвалась сквозь фальшивый человекоподобный фасад, словно клыки сквозь шелк. И в этот миг напряжение лопнуло, словно перетянутая скрипичная струна. С расширенными от страха глазами Дот отпрянула от незнакомца в подвязках, а Чарльз шагнул вперед в угрожающей позе. Оба запредельника неестественно вскочили на ноги, словно

марионетки на веревках. Одновременно послышался слабый звон, будто меч вынимают из ножен. Но из-под пальто мистер Грейс достал не меч, а длинные, зловещие, почерневшие от времени ножницы. Желудок Тристы сжался в комок, когда она узнала ножницы из лавки портного.

При виде ножниц оба запредельника отпрыгнули на шаг, издав кошачий вой. Мужчина выбросил перед собой руку, словно разбрасывая семена, и снежинки вокруг него закружились с новой силой, засыпая лица людей. Его спутница беззвучно завыла, отчего у Тристы закололо и запульсировало в ушах. Чарльз схватился за голову и упал на колени.

Одной ладонью прикрыв глаза, мистер Грейс кинулся вперед, целясь железными остриями в лицо мужчины-запредельника. Тот пригнулся и отступил, но уперся спиной в стену. Портной снова бросился на него и упер ножницы ему в грудь. Пленник дико вскрикнул и замер у стены, дрожа.

— Скажите своей подруге, чтобы она перестала петь! — потребовал мистер Грейс. — Немедленно!

Повисла короткая пауза, потом женщина-запредельница закрыла рот, и жуткий безмолвный вой прекратился. Она трепетала, словно флаг на ветру, её взгляд был сосредоточен на черном металле ножниц. Снег падал на ее щеки и не таял.

Чарльз продолжал стоять на коленях, растирая уши носовым платком.

— Ваша очередь рассказывать истории, я полагаю, — продолжил мистер Грейс, взирая на своего пленника без капли сочувствия. — Для начала, сколько ваших друзей сегодня в доках?

Мужчина открыл было рот, но из него вырвалось лишь испуганное бульканье.

— Два раза по два десятка, — ответила его спутница.

— Для чего нужны эти пальто? — спросил портной.

— Нам всем велели их надеть. — Женщина-запредельница была словно загипнотизирована ножницами. — Они туманят глаза и разум. Позволяют их носителю оставаться незамеченным.

— А этот дом, куда вас должны доставить? Где он?

— Мы не знаем.

Слабый тычок ножницами проделал в пальто ее спутника две прорехи с той же легкостью, что иголка в паутине. Мужчина взвизгнул от боли и ужаса.

— Мы не знаем! — испуганно повторила женщина, так яростно ломая пальцы, что, казалось, они того и гляди треснут. — Нам сказали, что надо подождать, пока… пока готовят убежище. Но это все, что мы знаем! Это все!

Мистер Грейс поразмышлял секунду, потом тихо вздохнул.

— Я вам верю, — просто сказал он. А потом изо всех сил воткнул ножницы в грудь мужчине.

Притаившаяся в дверной нише Триста с трудом дышала, чувствуя, будто из нее выкачали весь воздух. Рядом Пен издала придушенный вскрик, потом зажала рот обеими руками.

Крови не было. Мужчина-запредельник раскололся, словно облако на фоне луны, из него полился свет, влажный свет, и он кричал, вытекая.

Его рот широко раскрылся, и из него спиралями потянулись призрачные ленты, рассказывая разные истории. По мере того как они отрывались от мужчины и таяли, он уменьшался, конвульсивно подергиваясь. Вскоре не осталось ничего, кроме серо-коричневого пальто, осевшего на камни.

Женщина-запредельница снова издала беззвучный вопль и яростно прыгнула на Чарльза. От неожиданности он упал на жаровню, его пальто загорелось, и он беспомощно захлопал руками под весом женщины. Но тут мистер Грейс воткнул ножницы ей в спину. Вырвался язык серебристого пламени, последний беззвучный вопль сотряс землю, и она тоже исчезла. Чарльз опрокинул жаровню, Дот спешно помогла ему сбить искры с одежды.

В своем укрытии Триста сжала плечи Пен. Та все еще прижимала ладони ко рту и задыхалась от шока.

«Мы можем убежать. Но тогда он точно нас услышит. И сможет проследить за нами. Я не хочу сражаться с вами, мистер Грейс, но, если придется, я сделаю это. Я не позволю вам причинить боль Пен».

Портной слегка нахмурился, потом повернулся спиной к теням запредельников и поспешил к Чарльзу. Озабоченно осмотрев его ранения, он ласково произнес:

— Чарльз, дружище, тебе нужен доктор. Дот, проводишь его? Не думаю, что бедняга может идти самостоятельно.

— А как же вы? — На лице Дот отразилось беспокойство.

Мистер Грейс наклонился и поднял пальто запредельника. Оно трепетало и подрагивало в его руках, словно плененная птица.

— Только что в Элчестер прибыли сорок с лишним запредельников, — мрачно ответил он, — и они явно обустраивают опорный пункт в этом городе. Я должен выяснить, где он находится, Дот. Если мы не найдем его и не уничтожим, кто знает, сколько еще тварей появится здесь на следующей неделе или неделей позже?

— Что вы собираетесь делать? — Дот помогла Чарльзу встать на ноги. На ее лице были написаны беспокойство и восхищение.

На секунду разум Тристы затуманился, и она увидела весь мир и мистера Грейса глазами Дот. В следующий миг Триста рывком вернулась в свое тело.

Мистер Грейс медленно натягивал пальто. Несколько раз оно меняло цвет на более темный, потом успокоилось. Время от времени по нему пробегали спазмы, и местами оно начало напоминать протертый бархат.

— Ты слышала слова этой нечести, Дот. Здесь скоро появятся проводники, которые будут сопровождать запредельников в убежище. Будем надеяться, они не знают новоприбывших в лицо… и просто будут искать незнакомцев в волшебных пальто, отводящих глаз.

ГЛАВА 40

ПОЛУНОЧНАЯ ГОНКА

Из затененной ниши Триста и Пен наблюдали, как Дот увела прихрамывающего Чарльза. Мистер Грейс тщательно потушил огонь и ушел в ночь в своем сумеречном пальто, оставляя аккуратные отпечатки, словно горошины на белом платье.

— Мне плохо, — тихо произнесла Пен. — Меня тошнит.

Триста обнаружила, что прижимает руки к груди, словно защищаясь от ножниц.