Песнь сердца
Шрифт:
— Боже мой, выдохнула Лэйни. — Потрясающе! Мы можем бродить веками и не встретить ни единого человека. — Она вздрогнула. — Неужели нам предстоит пробираться сквозь дебри?
Мэт усмехнулся.
— Не волнуйся, горожанка! Пешеходные тропинки обозначены четко, а чтобы не рисковать, мы не станем сворачивать в сторону. Или ты боишься?
Горожанка? Ха-ха! Боится? Ха-ха! Да что он вообразил? Разве люди, живущие не в сельской местности, разучились ходить пешком?
Лэйни потуже затянула на кроссовках шнурки:
—
Индия отказалась принять участие в туристическом походе. Но когда компания вернулась, разгоряченная и утомленная ходьбой, она встретила проголодавшуюся публику вкусными закусками и холодными напитками, накрыв импровизированный стол в тени развесистой плакучей ивы.
После того как закончились сэндвичи и фрукты, Мэт, обогнув широкий ствол дерева, притянул Лэйни к себе.
— Ты очень хороша для горожанки.
Она обвила руками его шею и поцеловала в губы.
— Ты хочешь сказать, не слишком дурна для такого бойскаута?
— Именно.
Дэвид, наблюдавший за ними, повернулся к деду.
— Эй, смотри, Кэппи, они снова собираются поцеловаться.
И, перекатившись на живот, переключился на более важную тему.
— Кэппи, ты обещал показать, как завязывать морские узлы.
Мальчик уселся поудобнее, восхищенно наблюдая, как отставной офицер Береговой охраны хитроумно скручивает веревку.
— Теперь, Дэйв, попробуй ты, — сказал Кэппи, протягивая ему замысловатый узел.
Тот с сомнением рассматривал запутанное плетение.
— Не знаю. Вроде бы просто, но…
Мэт изогнул бровь.
Дэвид, поймав взгляд отца, схватил веревку.
— Знаю, знаю. Не отказывайся, пока не попробуешь.
Лэйни улыбнулась, когда Дэвид продекламировал, видимо, нередко повторяемое наставление. Мэт серьезно относится к родительским обязанностям. Он замечательный отец. Строгий, но любящий. Требовательный, но справедливый. Мальчик действительно находится в надежных руках.
В конце месяца, когда она поможет Дэвиду преодолеть заикание, они с Кэппи вернутся в Калифорнию. И неважно, какой болью придется заплатить за счастье и спокойствие мальчика.
Чтобы отогнать грустные мысли, Лэйни вновь обратила внимание на Кэппи, обучающего внука азам морской науки.
— Готов, Дэйв? — Кэппи разложил три фута четвертьдюймового шнура перед собой.
— Я думаю…
— Расслабься, моряк, — улыбнулся Уолтер. — Не так сложно, как кажется. Я знаю, как научиться с первой же попытки, но это мой секрет.
— Покажи, Кэппи, покажи! — запросил мальчик.
— Почти готово, моряк, — говорил дед. — Хватай веревку за один конец и тяни на себя.
Медленно, немного неуверенно мальчик справился с заданием, и на его лице засияла улыбка.
Кэппи накинул петлю на его шею.
— Если ты действительно завязал носовой узел, веревка не сожмется, если ее потянуть
Дэвид ни минуты не колебался.
Петля находилась на плечах мальчика. Кэппи с притворным беспокойством дернул за концы. Носовой узел выдержал.
— Ийе-хоооо! — радостно закричал Дэвид. — Я моряк!
Мэт и Лэйни зааплодировали.
Медленно поднявшись из уютного гнездышка, Вилборн сказал:
— Не хотелось бы прерывать веселье, ребята, но, думаю, пора возвращаться. Нас ожидает разъяренная толпа покинутых постояльцев.
Усталые, но счастливые они погрузили походное снаряжение обратно в повозку.
И хотя Индия, съежившись в углу, продолжала пребывать в мрачном настроении, остальные, создав а-ля квартет, на обратной дороге в Грантс Пасс распевали песни.
Когда же Мэт поистине скверно затянул мелодию Джона Денвера «Спасибо, Господи, что я живу в деревне», Лэйни улыбнулась своим мыслям. Да, спасибо тебе, Господи, что Вилборн из сельских жителей. Они особенные мужчины. По крайней мере, поправилась она, один из них точно необыкновенный.
Единственный в своем роде.
В среду в «Серебряных соснах» устраивали традиционное вечернее барбекю. Берни отправился с гостями вниз по реке, где в живописном местечке они часами сидели у костра, рассказывая страшные истории и распевая под гитару песни.
Впервые Мэт и Лэйни остались в доме одни.
Она посмотрела на мужчину — манящий взгляд кошачьих глаз был выразительнее тысячи слов. Мэт волновал ее, пробуждая доселе неведанные ощущения, лишая сна. Притворно зевнув, Лэйни прошептала:
— Пожалуй, пора ложиться спать. Как ты думаешь?
Тыльной стороной ладони Мэт отвел выбившуюся прядь волос с ее щеки.
— Думаю, идея отличная.
Словно электрический разряд пробежал по ее спине.
Медленно притянув девушку, Мэт припал к ее рту в нежном, чувственном, многообещающем поцелуе. Затем неохотно выпустил из объятий. Как в замедленной киносъемке, Лэйни отступила назад и, неотрывно глядя на мужчину, стала подниматься по ступенькам.
Выждав какое-то время, Вилборн последовал за девушкой. До него доносился тонкий аромат дорогих духов.
Мэт открыл дверь спальни, сделал несколько шагов и застыл в изумлении. Босая, в полупрозрачной ночной сорочке, Лэйни стояла возле открытого окна. Ее распущенные волосы мягкими темно-красными волнами ниспадали на округлые плечи. Серебряные струи лунного света окружали ее фигуру аурой нетронутого первозданного очарования.
Она напоминала богиню любви — Афродиту. Настолько прекрасную, что Мэт, глядя на нее, ощутил почти физическую боль. Однако не мог оторвать глаз от завораживающего сияния тела цвета слоновой кости.